Онлайн книга «Увидеть огромную кошку»
|
– Эти усы… – начала я. – Да будь ты проклята, Пибоди! – завопил Эмерсон. – Что у тебя за навязчивая идея по поводу волос на лице? Сначала моя борода, а теперь усы Рамзеса! Пей виски, как леди, и перестань приставать к мальчику… э-э… парню… э-э… малому! Рамзес вцепился, как стервятник, в эту благородную попытку защитить его усы. – Поскольку я больше не мальчик… – начал он, глядя на мой стакан виски с содовой. – Ни в коем случае, – твёрдо заявила я. – Спиртное вредно для молодёжи. Виски… э-э… замедлит твой рост. Рамзес посмотрел на меня сверху вниз – довольно существенно вниз. Уголки его рта слегка дёрнулись. Однако он был достаточно умён, чтобы оставить всё как есть, и уже собирался усесться, когда вошла Нефрет. Я ожидала, что она наденет свой рабочий костюм по образцу моего – брюки, рубашку и, конечно, длинную свободную куртку, но вместо этого Нефрет облачилась в блестящий халат из переливчато-зелёного шелка, расшитый золотом и украшенный драгоценностями. Это был подарок поклонника, но я никогда не видел, чтобы она носила его, равно как и изысканные серьги, инкрустированные драгоценными камнями. Она свернулась калачиком на диване, поджав под себя ноги в шлёпанцах и удобно устроив кошку на коленях. – Я оделась в вашу честь, – объявила она, улыбаясь мальчикам. Давид застыл с открытым ртом, как громом поражённый. Взгляд Рамзеса скользнул по девушке и остановился на кошке. – Кто это? – спросил он. На протяжении многих лет Бастет стала матерью множества котят, но, поскольку отцы были местными представителями семейства кошачьих, потомство имело ошеломляющее разнообразие окрасов и форм. Её последний помёт, полученный в сотрудничестве с Анубисом, поразительно походил на родителей – все котята длинные и мускулистые, с гладкой пятнистой коричневой или палевой шерстью и довольно большими ушами. – Это Сехмет[35], – ответила Нефрет. – Когда ты видел её в последний раз, она была всего лишь крошечным котёнком, но сейчас… – Безусловно, – согласилсяРамзес. – Отец, теперь ты расскажешь нам о своих планах? Я полагаю, что ты намереваешься исследовать малоизвестные, не содержащие надписи, не царские гробницы в Долине Царей[36]. Некоторые могут посчитать это необычным выбором для учёного твоего уровня, но, поскольку я знаком с твоими взглядами на раскопки, то не удивлён, что ты принял такое решение. Эмерсон подозрительно посмотрел на него. – Как ты пришёл к такому выводу? Рамзес открыл рот. Я поспешно вмешалась: – Не спрашивай его, Эмерсон, иначе получишь подробный ответ. Расскажи нам ты. Ибо, признаюсь, я не могу понять, почему ты должен концентрировать свои огромные таланты на работе, которая не может дать значимых результатов – ни в исторической перспективе, ни с точки зрения ценных артефактов... Мой голос затих. Эмерсон воззрился на меня. Единственные люди, которые не трепещут перед мощным голосом Эмерсона и почти сверхчеловеческой силой – это члены его собственной семьи. Он знает об этом и часто жалуется; так что время от времени я получаю удовольствие, изображая испуг. – Продолжай, дорогой, – извиняющимся тоном промямлила я. Эмерсон фыркнул. – Я не знаю, с чего бы тебе удивляться, Пибоди. Тебе известны мои взгляды на научные раскопки. С самого начала археология в Египте развивалась бессистемно и небрежно. В последние годы произошли некоторые улучшения, однако большая часть производимой работы по-прежнему скандально неадекватна, и нигде это не является более очевидным, чем в Долине Царей. Все хотят найти королевские гробницы. Они кидаются с места на место, пробивая дыры то там, то здесь, бросая раскопки, как только им это надоедает, игнорируя обломки мусора, пока не найдут королевский картуш[37]. Ни одна из меньших гробниц без надписей не была должным образом расчищена, измерена и описана. Вот то, что я предлагаю сделать. Это будет трудная, утомительная работа, неувлекательная и, возможно, непродуктивная. Но никто не знает, что получится в результате. А в худшем случае у нас останется подробное описание. |