Книга Смерть на голубятне или Дым без огня, страница 67 – Анна Смерчек

– Доброго здоровья, Иван Никитич! Позволите присесть с вами?

– Кто же может вам не позволить, Василий Никандрович? – удивился Купря.

Шмыг пожал плечами и опустился напротив.

– А я вот по пути из Петербурга в усадьбу Добытковых решил зайти чайку выпить. Что-то растрясло меня дорогой, – посчитал нужным отчитаться Иван Никитич.

– Так значит, направляетесь к Добытковым? – покивал пристав. – Что они там за суету затеяли? Вчера явились в участок с требованием разыскать их матушку, потом заявили об утопленнике. Я сегодня с утра отправил к ним на озеро двух городовых.

– Катерина Власьевна оставила семье престранное письмо и исчезла… – пустился было в объяснения Иван Никитич, но пристав только отмахнулся:

– Слыхал я про это письмо. Больше вам скажу: даже читал его. Борис Добытков сам мне его явил как знак таинственного исчезновения своей матушки. Ничего странного в этом письме я не усматриваю. Я так думаю, что нашла Катерина себе полюбовника и уехала с ним. Да и давно бы так. Пусть уж бы дети своей жизнью жили. А то висят на ней, как котята. Борис на фабрике шага не сделает, не посоветовавшись с маменькой. Татьяна от каждого жениха нос воротит, лишь бы привычной жизни не менять. Георгий тот и вовсе забот не знает. Объявит, что занят по торговым делам, и шастает по заграницам в свое удовольствие. А дела все Катерина тянет. Да дома еще мужнина сестра помыкает. Марья – здоровая баба, а с дивана не встанет, чтобы хоть на кухне распорядиться.

– О-о, – протянул Иван Никитич, которому семья Добытковых вдруг открылась совсем с нового ракурса. – Я не знал всего этого…

– А что же это вам чаю не несут? Эй, любезный! – крикнул пристав. К ним подошел сам хозяин трактира.

– Подай нам, братец, чаю. Да пирожков что ли каких. Какие у тебя сегодня есть?

Трактирщик открыл было рот, чтобы ответить, но посмотрел на Купрю и промолчал.

– Да что это ты, братец, стал столбом? Или оглох?

– Дозвольте спросить, господин пристав, – проговорил, наконец, трактирщик. – Мы вот тут хотели бы полюбопытствовать. Это с вами писатель Купря? Тот самый?

– Это я, – подтвердил Иван Никитич и на душе у него потеплело. Вот уже и простой трактирщик узнает его. Видно, прав был издатель, когда уверял, что его, Ивана Купри, рассказы могут быть интересны самой широкой публике, даже и простой. Иван Никитич приветливо взглянул на трактирщика, но тот смотрел только на полицейского.

– А как же это, господин пристав, разве не должны вы его в острог отправить?Ведь ежели он одного человека давеча убил, так ведь может нынче и другого порешить…

– Что-о? – взревел Василий Никандрович, грохнул кулаком по столу, поднялся на ноги и в момент ухватил трактирщика за грудки. – Ты что несешь, подлец? Да это тебя надо сейчас в острог!

Шмыг перехватил трактирщика за шиворот, развернул лицом к Ивану Никитичу, который был испуган никак не менее бедного мужика.

– Запомни, морда твоя кабацкая! Вот сидит перед тобой Иван Никитич Купря, знаменитый в Петербурге литератор. Через его писательские таланты скоро всему Черезболотинску слава сделается. А ежели кто его тут незаслуженно будет обижать, так он может нас и ославить на всю империю. Смотри, да запоминай хорошенько! Да гордись, что он в твой шалман заглянул!

– Прощенья просим! А как же в газете пропечатано было? – повторял трактирщик, кланяясь, понуждаемый крепкой хваткой полицейского.