Книга Смерть на голубятне или Дым без огня, страница 38 – Анна Смерчек

– Уже два дня прошло с того времени, – покачал головой Иван Никитич. – Вряд ли можно его отыскать. Что клочок бумаги? Подхватит его ветром и пиши пропало. Тогда еще и дождь шел. Бумага могла совершенно размокнуть. Но постойте-ка, вы сказали: если согласиться с мнением пристава. То есть можно с ним и не соглашаться?

– Место сомнению всегда есть в голове мыслящего человека, – изрек доктор. – А что если Карпухина столкнули? Может, и не нарочно. Может, неизвестный хотел только отобрать этотисписанный голубятником листок. Они схватились, и вот несчастный Карпухин уже лежит на земле с переломанным позвоночником? Правду сказать, отметин, какие бы указывали на драку, я не обнаружил на теле покойного. Впрочем, все могло произойти стремительно.

– Но тогда в этом письме должно было содержаться нечто весьма важное, – Иван Никитич заразился воодушевлением Льва Аркадьевича и принялся с азартом придумывать, что могло быть сказано в письме. – Мне сразу пришло на ум сочинение мсье Жюля Верна. Помните, записку в бутылке?

Лев Аркадьевич оторвался на мгновение от изучения листка, с удивлением взглянул на Ивана Никитича.

– Ну как же?! – тот даже всплеснул руками. – Не говорите только, что не прочли этого романа! Это же просто великолепная писательская задумка с этими пострадавшими от воды записками, да еще написанными на разных языках, чтобы герои раз за разом неверно толковали написанное и в итоге совершили полное путешествие вокруг земного шара.

– Да нет, я помню, помню, – с полным непониманием в голосе проговорил Лев Аркадьевич. – Только ума не приложу, как это может быть применимо к нашему случаю. Голубь принес Карпухину записку о помощи? Но откуда? И от кого?

– Как знать? Я читал, что голуби способны преодолевать огромные расстояния! Хотя, зачем тогда было убивать Карпухина? Или же в записке были другие сведения… А! Я знаю! – догадался Иван Никитич. – Это было письмо, указывающее на местонахождение сокровищ. Не улыбайтесь так, прошу вас. Вы полагаете, в Черезболотинске не может быть сокровищ? Карпухин мог со своего насеста увидеть, как кто-то прячет клад. Хозяину ценностей это не понравилось, он поднялся на голубятню и потребовал отдать все записи. Завязалась драка и вот уже Петр Порфирьевич лежит со сломанной шеей на земле.

– Нда-а, – задумчиво проговорил Лев Аркадьевич. – Похоже, теперь вы вспомнили Стивенсона. Я так понимаю, в последнее время вы читаете много приключенческой литературы, дорогой Иван Никитич. Предположим, что вы правы. Но если бы речь шла о спрятанном кладе, то записка представляла бы собой карту, а не текст, вам так не кажется?

– Пожалуй. И тем не менее здесь кроется тайна. Да! Вероятно, даже некая постыдная тайна! В письме могло содержаться что-то разоблачительное. Что-нибудь о незаконнорожденных детях, например. Или о супружеской измене.Карпухин сверху мог увидеть что-то, что происходило на соседних с ним дворах, а, может, и в окна домов мог подглядеть.

– И начать шантажировать тех, о ком он узнал нечто такое, что те желали бы скрыть, – кивнул Лев Аркадьевич. – Должен признать, что эта версия представляется мне наиболее убедительной. Хоть она и самая неромантическая. А может быть, как раз поэтому.

Они снова склонились над обрывком бумаги: измятом, покоробившимся от воды, залитом чернильными пятнами, оставшимися на месте строк письма.