Онлайн книга «Смерть на голубятне или Дым без огня»
|
– Вот и слава Богу, – очевидно, не думая больше о произошедшем, махнула рукой кухарка. Иван Никитич почувствовал себя несколько задетым тем, как мало она переживала о добром имени своего барина. «А, впрочем, что с нее взять, с неграмотной бабы», – решил он скоро, и заговорил о другом: – А потом доктор Лев Аркадьич повел меня в гости в дом купцов Добытковых. Они мои рассказы читали, и как узнали, что я переехал в Черезболотинск, обрадовались и захотели познакомиться. – Это к той купчихе Добытковой, у которой на Покровской лавка с валенками? И что, неужто не побоялись вас в дом пустить, после того, что в газете было пропечатано? – Опять ты за свое! – Иван Никитич даже бросил ложку. – Я ведь только что тебе рассказал, что уже вторую газету сегодня напечатали, где написано, что в первой была про меня написана неправда! «Она, должно быть, слово «опровержение» не поняла», – догадался Купря, снова взялся за ложку, но засомневался вдруг: «А ведь Добытковы, занятые исчезновением Катерины Власьевны могли утренних газет и вовсе не прочитать. До того ли им было? Может, эти дамы «Черезболотинский листок» никогда и не читают? Лидушка вот моя редко в него заглядывает. В противном случае, надо думать, они не преминули бы заговорить со мной о смерти голубятника». – В той газете, Маланья, была напечатана клевета обо мне, – строго сказал он, не желая выдавать кухарке своих сомнений. – Тебе понятно слово «клевета»? Оговорили меня, и ты об этом прекрасно знаешь! – Я-тознаю. Но вот будь я хозяйкой, в дом бы вас не пустила. Дыма без огня не бывает, – высказалась Маланья, но поймав до крайности недовольный взгляд барина, осеклась и поскорее переменила тему: – И что же эти Добытковы? Говорят, богатый дом у них. – Правду говорят, – подтвердил Иван Никитич. – Семья зажиточная. Дом у них красивый и обставлен со вкусом. Правда вот главной хозяйки, Катерины Власьевны дома я не застал. Она по делам в Петербург уехала. А что, Маланья, про Добытковых в городе говорят? Должно быть, они гостеприимная семья? – Говорят, что купец Добытков, как бишь его звали… – Савелием. – Да. Савелий Добытков. Вот он дурной был человек. Злой. Что не по нему, сразу в драку. Дворовых своих бил, и фабричным, бывало, доставалось. А потом его самого удар хватил. Это тому уж лет десять назад было. Сынки его еще малы были делами заправлять. Наши тутошние купцы ездили тогда к Катерине, мол, продай нам дело. А она не продала. Сама стала управляться. Вот такая вздорная баба. Возомнила себя фабрикантшей. – Так ведь говорят, что при ней дела Добытковых лучше пошли? – не удержался от возражения Иван Никитич. – Ну, мало ли что говорят, – пожала плечами Маланья. – Все равно женщина свое место должна знать. – Так ведь двадцатый век на дворе! – наставительно проговорил Купря. – Немало женщин из купечества, да из дворянства сами дела ведут. Ты, Маланья, как всегда, не знаешь, а говоришь. Вон посмотри-ка, у тебя в шкафу коробочка из-под монпансье стоит. Вон та, где на крышечке дама с фруктами в руках. – Эту коробочку мне барыня Лидия Прокофьвна сама отдала, – поспешно сказала Маланья. – Коробочка красивая. Не выкидывать же. Пригодится. – Хорошо-хорошо, разве я что говорю? – нетерпеливо отмахнулся Иван Никитич. – Ты, верно, не знаешь, что это коробочка из-под фруктовых леденцов. Их привозят из Воронежской губернии. Там большие фабрики, на которых производят сахар, конфеты, леденцы, помадки… Эх, сразу сладкого захотелось! А знаешь ли ты, Маланья, кто хозяйка над всеми этими фабриками? Принцесса Евгения, Ее Императорское Высочество, внучка Николая Павловича, императора Российского. Уж если даме из царской семьи не зазорно вести дела на фабрике, то женщинам из купеческого сословия сам Бог велел! Как будто она одна такая женщина в Петербургской губернии! Я слыхал про дворянку, чтодержит стекольный завод. А одна генеральша тут неподалеку винокурню устроила. Так что ты, Маланья, в своих взглядах заблуждаешься. |