Книга Глухое правосудие. Книга 1. Доказать вину, страница 76 – Анна Орехова

— Топор?

Титов моргнул.

— Какой топор?

Но Ника уже поняла, что столкнулась с погрешностями перевода. Надо было сразу включить стример.

— Извини, я не расслышала. – Она достала устройство из сумки, надела цепочку на шею. – Так будет лучше.

Титов отвел взгляд, словно стример был чем-то интимным. Довольно распространенное поведение. В школах не учат, как реагировать на чужую «особенность», а потому люди предпочитают деликатно ее не замечать. На деле же любопытство было бы куда приятнее. Но Ника научилась из-за таких мелочей не заморачиваться.

— Расскажи про Сергея Власенко. Я знаю, что в какой-то момент ты его подозревал.

Бывший следователь проводил глазами прогуливающихся рядом подростков. Дождался, когда они отойдут, и только после этого ответил:

— Власенко проходил по делу как свидетель. Друг убитого, коллега, знаком с его семьей. Поначалу я не обратил на него внимания. Однако позже несколько человек сообщили, что Подставкин проявлял особый интерес к Альбине Власенко. Возможно даже, у них был роман. Вот я и подумал, что ревность вполне могла стать мотивом.

Кирилл закончил общаться по телефону и вернулся к ним.

— Как дела? Может, пойдем и не будем мешать Андрею наслаждаться книгой?

— Да я в общем-то не против, – пожал плечами Титов.

Кирилл вопросительно посмотрел на Нику.

— Еще пять минут. Обещаю.

Кирилл молча опустился в кресло. Ника видела, что он недоволен. Да, они договорились погулять и отвлечься от работы, а она вместо этого болтает с бывшим следователем. Но нельзя же просто взять и уйти! Он должен понимать, насколько это важно.

— Ты рассказывал про подозрения против Сергея, – напомнила она.

Титов почесал затылок и откинулся на спинку кресла.

— Да, был возможный мотив. Плюс один из санитаров видел Власенко в кабинете Подставкина после того, как тот пытался повеситься. Хирурга уже увезли в реанимацию, так что Власенко мог забрать записку.

«И забрал», – мысленно добавила Ника.

— Больше ничего дельного я не нашел. Зато подготовил почву для Голиченко, а он уже завершил начатое.

В материалах дела действительно значились показания санитара, видевшего Сергея в кабинете Подставкина.

— А что насчет жены хирурга? Ее ты подозревал?

— Жену? Ну не то чтобы подозревал. Проверил, конечно. Опять же, измена – сильный мотив, а убитый в предсмертной записке признался в интрижке. Но там и без того мотивов вырисовывался целый букет: пьянки, ссоры, намечающийся развод. К тому же шел судебный процесс. Подставкина обвиняли в смерти пациента, он от безысходности и полез в петлю. Работу бы гарантированно потерял, плюс мог заработать уголовку. Я поначалу искал подозреваемых среди родственников того парня, что по его вине погиб. Думал, может, кто-то решил отомстить. Но не нашел ничего дельного.

Кирилл бросил взгляд на экран телефона. Третий раз за последние две минуты. Куда он так торопится? Успеют они посмотреть и быка, и «Геолокацию».

— Помоги мне разобраться с хронологией. – Ника заговорила чуть быстрее. – В день убийства, в восемнадцать пятьдесят, в кабинете Подставкина находился его коллега, Воробьев. Он утверждает, что не видел ни бокалов, ни бутылок, а время запомнил потому, что Подставкин попросил его уйти, заявив, что через десять минут, в девятнадцать ноль-ноль, у него назначена встреча.