Книга Глухое правосудие. Книга 1. Краснодар, страница 101 – Анна Орехова

Она говорила медленно и внятно. Ника поняла каждое слово, неясно было одно: зачем адвокат Альбины затеяла это?

— В тот вечер я возвращалась домой с работы.

— Уточните дату, пожалуйста.

— Третье февраля две тысячи восемнадцатого.

День, который невозможно забыть. Именно тогда Нику вышвырнуло из привычной жизни, а всем планам, мечтам и надеждам пришел конец.

— Итак, вы возвращались домой с работы…

— Да. Я ехала домой, когда кто-то выскочил на дорогу. Я не успела ничего сделать, и произошла авария.

Между тем, что говорила Ника, и картинками, которые подкидывала память, была огромная разница. Слова звучали сухо, безэмоционально, простое перечисление фактов. Воспоминания же оглушали четкими звуками: визг тормозов, собственный крик, удар — и ослепляли яркостью: изгиб дороги, чья-то фигура, темнота, мигалки скорой, застывшее на дороге тело.

— Продолжайте, пожалуйста, — не отставала Семашко. — Расскажите о последствиях той аварии.

Ника снова посмотрела на папу. Он наконец поднял голову и едва уловимо кивнул.

Однажды, сидя в соседней комнате и делая вид, что учится, она подслушивала, как папа готовит к допросу клиента: «Говори коротко, не вдаваясь в детали. И не отвечай сразу, дай мне возможность возразить. А то ляпнешь что-нибудь, и я не успею вмешаться».

Поэтому, прежде чем ответить, Ника сделала небольшую паузу.

— В результате той аварии пешеход погиб, а я лишилась слуха.

— Личность пешехода установили?

Еще одна пауза.

— Да. Это был Подставкин Максим Анатольевич.

Семашко достала из папки какую-то бумажку.

— Ваша честь, я бы хотела ознакомить свидетеля с копией медицинского свидетельства о смерти Подставкина.

Пока пристав доставлял документ от Семашко к свидетельской трибуне, папа снял маску и ободряюще улыбнулся Нике. Растерянность и задумчивость на его лице уступили место уверенности. Неужели он раскусил план Семашко?

Адвокат Альбины тем временем продолжала допрос:

— Вероника Семеновна, прочтите, пожалуйста, пункт, выделенный желтым.

Ника взяла документ.

— «Смерть наступила на месте происшествия».

— Спасибо. И на другой стороне, пожалуйста, тоже выделено желтым.

— «Причина смерти: черепно-мозговая травма, полученная в результате ДТП».

— Спасибо. Скажите, пожалуйста, кто был признан виновником того ДТП?

— Аварию признали несчастным случаем.

Об этом уже рассказывал Титов, когда давал показания, тайком поглядывая на Нику, — боялся, что она через папу начнет задавать неудобные вопросы. Зря переживал. Папа сказал, что Ханеш их на пушечный выстрел к этой теме не подпустит. Поэтому Ника с Кириллом решили для начала пообщаться с таинственной Миленой, а потом думать, как быть с информацией о поддельном алиби Подставкиной.

Семашко взяла со стола еще какой-то документ, отложила и задумчиво произнесла:

— Выходит, Подставкин погиб в результате ДТП, признанного несчастным случаем. В результате того же ДТП вы лишились слуха.

«Верно подмечено, — подумала Ника. — Сейчас самое время спросить, почему я, пострадавшая в аварии, защищаю Сергея, якобы косвенно в этой аварии виновного? Если даже я не верю, что он убийца, почему в это должны поверить присяжные?»

Однако Семашко резко сменила тему:

— В материалах дела есть ваши показания от пятого мая этого года, данные следователю Голиченко. Расскажите, пожалуйста, своими словами суть той беседы.