Книга Секрет Аладдина, страница 53 – Елена Логунова

— Может, с ней приключилась судорога из-за холодной воды? — предположила я.

— Нет, токсикология показала передоз седативным, — объяснил папуля. — В ее вещах в отеле нашли початую упаковку. Так что она просто потеряла сознание в воде и захлебнулась.

— Значит, не очень благополучная, — отметила Трошкина. — Раз седативные пила… И все равно, я не верю. Где логика? Женщина приняла сверхдозу — с какой целью? Чтобы покончить с собой? Тогда зачем еще после этого в море лезть — чтобы уж наверняка убиться?

— А ты что думаешь, майор? — Я посмотрела на Дениса.

Он единственный среди нас специалист по расследованиям.

— Я-то? — Милый почесал скулу. — Дело ясное, что дело темное. Но у местных коллег своя правда.

— И в чем же она заключается?

— В особенностях египетского следствия.

— Поясни, — не отстала я.

— Ох, Дюша, да все понятно! — опять заговорил папуля. — Во-первых, у них тут жуткая бюрократия, усиленная языковым барьером в случае, когда жертвы — иностранные граждане. Во-вторых, коррупционный фактор: если убийца влиятелен, дело предпочитают замять. В-третьих, никому тут не нужно компрометировать курорт — туристический рай, поэтому власти Хургады скорее продавят версию несчастного случая.

— Это тебе Ахмед сказал?

— Что-то — Ахмед, а что-то я и сам знаю, сталкивался уже с местным менталитетом. — Папуля прикрыл глаза и зевнул в ладошку.

Зяма, однако, не дал ему задремать:

— В смысле — ты знаком с местным менталитетом? Все-таки служил где-то в Африке?! — Он обернулся к мамуле и возмутился: — А ты не дала мне воткнуть булавку в Анголу!

— Я же не знала точно, куда втыкать: в Анголу, Эфиопию или Мозамбик! — огрызнулась мамуля и кивнула на папулю, тряхнувсерьгами: — Думаешь, он мне что-нибудь толком рассказывал? Нет, я тоже могла только догадываться.

— Дорогие мои, да какое теперь имеет значение, куда конкретно мы втыкались! — Папуля примирительно вскинул руки: — Пис, мир! Отпуск! Мы с вами на курорте, давайте же отдыхать. — И он сполз на диване, чтобы удобно пристроить голову на мягкой спинке.

Заодно спрятался за Кулебякиным от гневных взглядов жены и сына и уже из укрытия снова подал голос:

— Всему составу два часа личного времени на занятия по интересам, потом перекусим — и на пляж. До полудня все свободны!

Трошкина поставила ложки-вилки в специальную дырчатую емкость, аккуратно повесила на столешницу полотенчико и послушно вышла из апарта. Я двинулась следом и натолкнулась на подругу в коридоре. Алка стояла посреди него, как обратившаяся в соляной столб жена Лота: в неуютной позе, глядя назад через плечо.

— Что? — спросила я, поймав ее растерянный и виноватый взгляд.

— Я вдруг подумала: мы некрасиво повели себя.

— Когда это?

Ладно, я, может, и вела себя немножечко некрасиво, когда шныряла по коридору ночью в поисках следов кошачьих ужинов, но Трошкина-то в этом не участвовала.

— Мы не выразили соболезнования Алику, который потерял мать, а должны были.

— А мы не слишком мало для этого знакомы?

— С учетом места и обстоятельств — не слишком. От кого еще он получит моральную поддержку здесь, на чужбине, если не от нас — своих соотечественников?

Я вытянула из кармана смартфон:

— Хочешь — позвони, номер записан в контактах как «Алик».

— Нет, Алик дал свой номер тебе, а не мне. — Подруга жестом отказалась принять и мобильный, и предложение. — Ты и звони!