Книга Секрет Аладдина, страница 50 – Елена Логунова

— Так с этого и надо было начинать! — Мамуля обрадовалась, открыла коробочку, достала из нее массивные серьги. — Какая прелесть!

— Позолоченное серебро с эмалью, бирюзой и кораллами, — оценил украшение Зяма. И предсказуемо надулся: — А нам подарочки?

— А вам — вот. — Папуля слишком резко кивнул на корзину с фруктами, поморщилсяи туже затянул свою самурайскую повязку.

— Так, мне срочно нужно на шопинг. — Мамуля отложила недоеденную лепешку и потянулась за чашкой с кофе. — Эмаль и камни в сине-зеленой гамме, у меня нет к ним ничего подходящего, но в лавке у Али я видела одну такую абайю…

— Что такое абайя? — опасливым шепотом спросил меня Денис.

Наверное, подумал, что это какая-нибудь сумчатая крокодилица.

— Абайя — традиционное арабское женское платье в пол свободного кроя с вышивкой и длинными рукавами, — опередив меня, дал исчерпывающее объяснение Зяма, наш главный спец по нарядам и аксессуарам. И с пристрастием уточнил у мамули: — Без воротника и пояса, с рукавом модели «спущенное плечо» и круглой горловиной? Да, такое подойдет. Только бери лучше контрастного цвета, идеально будет пурпурно-розовое с разноцветной вышивкой… А пойду-ка я с тобой.

Они с мамулей вскочили и, не обращая внимания на протесты папули, недовольного таким легкомысленным отношением к первой и главной трапезе дня, засобирались на экспресс-шопинг.

— И мы, и мы с вами! — Я потянула из-за стола Трошкину.

— Неужели для покупки одного платья нужны четыре человека? — спросил Кулебякин, скорее, приветствуя уход конкурентов за харчи, чем протестуя. И невозмутимо придвинул к себе блюдо с колбасой. — Борис Акимович, еще кофе?

— А давай! — Папуля махнул рукой и плотнее уселся на стуле.

Когда мы убегали, наши отставные служивые, майор и полковник, методично зачищали захваченные ими без боя тарелки.

На счастье жаждущих обновок, лавка с этническими нарядами была открыта с самого утра. А подходящая абайя нашлась даже не одна — пурпурная с лазоревой вышивкой и голубая с розовой.

Мамуля с Зямой принялись выбирать, придирчиво щупая ткань, рассматривая вышивку издали, вблизи и на просвет, поочередно прикладывая платья к ее фасаду и сетуя, что не захватили с собой серьги для финальной проверки гармоничности всего облика. Процесс затянулся, даже невозмутимый туарег в своеобычных синих одеждах устал ждать, когда уже они перейдут от мук выбора к искусству торга, и отошел от придирчивых покупателей, потерявшись среди вешалок.

Мы с Алкой тоже спрятались в рядах разноцветных одежек, чтобы обсудить насущное: мое ночное приключение. Я рассказала о нем подруге во всех подробностях, включая участие кошки,и спросила с тревогой:

— Что ты об этом скажешь?

— Скажу, что для кормления кошки нужно купить сухой корм. Не дело это — раскладывать в коридорах сырое мясо, по здешней жаре-то.

Я не обиделась, что Алка поставила на первое место кошачью проблему, а не мою.

— Согласна: эта кошка заслуживает повышенного внимания, я уже настораживаюсь, едва вижу — воспринимаю ее появление как верный знак: сейчас что-то произойдет. Но давай по существу вопроса. Что ты можешь сказать о моем — нашем с кошкой! — ночном приключении?

Трошкина любит решать задачи в несколько действий, чтобы ничего не упустить.

— По существу: не гуляла бы ты ночами одна!