Книга Секрет Аладдина, страница 19 – Елена Логунова

— Муза пришла! — беззвучно, одними губами, сказала я Алке.

Она понятливо покивала, приложила пальчик к губам, и мы на цыпочках вышли из спальни в кухню-гостиную, чтобы не мешать писательнице и ее вдохновительнице творить.

Все равно нужно было уже накрывать на стол: подошло время священного в нашем мире ритуала — семейного завтрака.

Второй день нашего пребывания в Хургаде шел спокойно, размеренно, в рамках устраивающего всех распорядка.

В свое время, кочуя по стране и ее окрестностям вместе с папулей-военным, наше семейство научилось быстро обживаться на новом месте. Похоже, этот навык не из тех, что со временем теряются: теперь мы легко осваиваемся в путешествиях.

После завтрака кто-то отдыхал, а кто-то работал. После полдника, занявшего место обеда, все пошли к морю.

К сожалению, в Египте нет бесплатных мест для купания, за вход на оборудованный общественный пляж нужно заплатить от двух до пяти долларов. Но, как говорил Жванецкий, «кто что охраняет, тот то и имеет», поэтому с охранником-кассиром-билетером можно договориться о более выгодных условиях. Например, заплатить за две-три недели вперед и получить что-то вроде абонемента по цене полтора доллара с человека, что и сделал наш папуля. Он уже на второй день знал всех сотрудников пляжа и чуть ли не обнимался с ними при входе.

Абонементы нам выписали персональные: на маленьких картонках с логотипом пляжа темнокожий юноша Хасан старательно вывел наши имена. Ну, как наши — отдаленно похожие. «Дейниз» вместо «Денис», «Интья» вместо «Индия», «Кызмыр» вместо «Казимир», «Барриз» вместо «Борис». Больше всех повезло Трошкиной, — ее имя только одной буквы лишилось: «Алла» превратилось в «Ала». А меньше всех посчастливилось мамуле, — ее «Варвара» сделалась непроизносимым «Брбр».

— Как услышал, так и написал, — оправдал так-себе-полиглота Хасана папуля. — Скажи спасибо, что вообще по-русски…

— Бырбыр — это, по-твоему, по-русски?!

— Во всяком случае, нашими буквами. А мог бы своими нечитаемыми иероглифами накорябать.

— Не мог, — египетское иероглифическое письмо не в ходу уже примерно пять тысяч лет! В современном Египте официальным языком является литературный арабский.

Лингвистический ликбез состоялся уже в супермаркете, через который мы возвращались с пляжа. Опять не удержались, накупили вкусного, и папуля приготовил прекрасный обед.

Ближе к вечеру — как раз открылись рестораны и лавки — пошли гулять по Шератону. Трошкина аж подпрыгивала от волнения, предвкушая обещанный ей мастер-класс по деловой коммуникации с продавцом сумок.

Мамуля, прекрасно сознавая свою роль в искусстветорга, выступала, словно пава. У нее не было времени соорудить идеальную укладку, но она с помощью Зямы необыкновенно изящно намотала на голову шелковый шарф и, кажется, воображала себя Агатой Кристи, сочиняющей бестселлер «Смерть на Ниле». Невысокий коренастый папуля в соломенной шляпе горшком вполне мог сойти за Пуаро, и вместе они смотрелись вполне органично.

Тем не менее мамуля постаралась отделаться от мужа, услав его вперед с наказом выбрать лучший столик в ресторане, где мы собирались поужинать. Папуля запросто мог помешать нашим планам, привнеся в классический восточный базарный торг элемент-другой классического же русского мордобоя. Он недостаточно терпелив и чересчур прямолинеен для затяжного сеанса одновременной игры на нервах и тонких струнах души.