Книга Операция «Серый шум». Хроники майора Рептилоидова, страница 16 – Доктор Феолетов

Майор, следуя протоколу, установил прослушивающее устройство, замаскированное под вентилятор. Но вместо подозрительных разговоров он услышал лишь монолог одержимого учёного, обращённый к китовым трелям, звучавшим из колонок. Звук смешивался с шумом прибоя и, казалось, вторил глубинному гулу самого вулкана.

– Слышите? Это же чистая вибрация! Первоматерия! – восторженно восклицал Орлов, не замечая Майора. – Они не общаются. Они… ткут. Ткут саму реальность! А эта старая гора, – он кивнул на Гарадак, – ей тоже есть что сказать. Она молчит, но её молчание – это басовая партия в этой симфонии.

В этот момент в лабораторию вбежал взволнованный лаборант.– Доктор! «Агент Колесо» опять вышел на связь! – он имел в виду того самого хомяка Мстислава, который после дела о крипто-хомяке был переведён в отдел анализа ритмов и чья клетка стояла тут же, на подоконнике. – Он отбил морзянкой: «СНЫ… ОСНОВА… ВСЕГО». И бежит в колесе с частотой ровно 4.2 герца!

Майор замер. Обрывки мозаики начали складываться в пугающую картину. Он приказал загрузить в «Анализатор Бессмыслицы» все данные: песни китов, инфразвуковой фон вулкана, ритмы бега Мстислава и даже отчёты о сновидениях граждан из базы доктора Феолетова.

Результат ошеломил. Компьютер выдал идеальную корреляцию. Пики мозговой активности людей во время фазы быстрого сна на 100% совпадали с ритмическими паттернами китовых песен и низкочастотным гулом Гарадака, записанных в тот же момент времени.

Майор ворвался к доктору Орлову с распечаткой в руках.– Объясните! Что это? – потребовал он.

Доктор посмотрел на него с бесконечной усталостью и пониманием, словно древний вулкан, глядящий на суетливого человека.– Вы же видите. Они – диджеи. Ди-джеи реальности. Их песня, под аккомпанемент спящего великана, – это генератор сновидений планетарного масштаба. Они создают общее звуковое поле, а наш мозг, как приёмник, улавливает его и превращает в сны. А уже из снов, из коллективного бессознательного, рождаются все наши идеи, страхи, мифы и в конечном счёте – сама материальная реальность. Мы просто живём внутри их многоголосой симфонии, думая, что это наша жизнь. Ваш хомяк это понял инстинктивно. А в мифах люди не просто так описывали , что земля стоит на трех китах.

Майор отступил. Вся его жизнь – слежка, прослушки, поиск вражеских заговоров – рушилась в одно мгновение. Врага не было. Не было тайного ордена, управляющего миром. Миром управляли гигантские, безмятежные млекопитающие и древние горы. Киты только и делали, что ели, играли, занимались любовью и… пели. Их песня, усиленная басом планеты, была фундаментом, матрицей, на которой держалось всё человеческое существование.

– Но… зачем? – с трудом выдохнул Майор.– А кто сказал, что у этого есть «зачем»? – пожал плечами учёный. – Может, им просто нравится музыка. А мы – всего лишь побочный эффект. Случайный, но очень сложный обертон в их вечной песне. А вулкан просто слушает.

В тот вечер Майор Рептилойдов отменил все слежки. Он вышел на пустынный пляж у подножия Гарадака, сел на песок и слушал. Слушал шум прибоя, за которым ему чудился низкий, вибрирующий гул. Гул, который был древнее всех империй, всех орденов и всех заговоров. Гул китов и молчаливая песня камня.

Он достал рацию и отправил шифровку руководству:«Операция «Китовая пуповина» завершена. Угрозы национальной безопасности не выявлено. Выявлена угроза общечеловеческой парадигме. Рекомендую: всем агентам назначить прослушивание китовых песен на фоне инфразвука спящих вулканов для улучшения качества сновидений и, как следствие, оперативной эффективности. Конец связи.»