Книга Операция «Серый шум». Хроники майора Рептилоидова, страница 13 – Доктор Феолетов

Майор Рептилойдов, обойдя кабинет, почувствовал необъяснимый диссонанс. Всё было на месте, кроме одного: плюшевого мишки, забытого на диванчике. Медведь сидел в позе лотоса, если, конечно, у плюшевых мишек бывают ступни. Его стеклянные глаза смотрели на Майора с бездонным, почти дзенским спокойствием.

– Всех вон! – скомандовал Рептилойдов. – Мебель, ковёр, сотрудников. Оставить только его. И принести мне зелёный чай. И палочки для еды. Вдруг пригодится.

Комната опустела. Посреди голого паркета на диванчике сидел одинокий плюшевый свидетель. Майор принёс своё оборудование: «Анализатор Аур Игрушечных» – устройство, которое он смастерил после того случая с говорящим кактусом.

Он установил перед мишкой камеры, подключил датчики к его набивке и торжественно включил прибор. На экране замигали странные иероглифы.– Вопрос первый, – начал Майор. – Ты видел, куда делись чертежи?

Графики на экране сложились в идеальный круг, а затем в волнистую линию.– Интересно, – пробормотал Майор. – Полное принятие и поток… Это либо просветление, либо синдром сгорания набивки.

Внезапно мишка… заговорил. Вернее, голос, похожий на шуршание шёлка, прозвучал прямо в голове Рептилойдова.– О, искатель истины в мире иллюзий, – прошептал голос. – Разве спешка – путь к пониманию? Истинный воин сидит и пьёт чай, пока его враги бегают в панике.

Майор, ошарашенно моргнув, автоматически сделал глоток зелёного чая.– Кто ты? – спросил он, стараясь сохранить профессиональную холодность.– Я – сон, который снится Чжуан-цзы, – ответил мишка. – А может, Чжуан-цзы – это сон, который снится мне. В контексте текущей оперативной обстановки это не принципиально. Важно, что чертежи там, где их ищут меньше всего.

– В сейфе? – предположил Майор.– Сейф – это лишь идея сейфа в твоём сознании, – философски заметил мишка. – Как и этот диван. И твои носки. Всё – иллюзия. Кроме мёда. Мёд – очень даже реален. Ты не принёс мёда, а зря.

Майор, ведомый внезапным озарением, подошёл к мишке и осторожно нажал на его пузико. Раздался тихий щелчок, и на боку медведя расстегнулся потайной карманчик. Внутри, туго свёрнутая в трубочку, лежала микроплёнка.

– Но… как? – выдавил Майор.– Самый надёжный тайник – тот, который все видят, но в который никто не верит, – пояснил мишка. – Как и самый надёжный секрет – тот, который лежит на поверхности, прикрытый лишь тонкой пеленой неведения. Мальчик просто поиграл в «спрячь покрепче», следуя великому принципу У-вэй – действию через недействие. Он не ломал сейф. Он просто… не обращал на него внимания, тем самым сделав его невидимым для самого себя. Гениально, не правда ли?

Майор осторожно извлёк плёнку. Мишка слов似 помолодел, его плюшевая фактура стала ярче.– Спасибо, – сказал Рептилойдов неожиданно для себя.– Не благодари, – прозвучало в его голове. – Просто помни: гибкое дерево гнётся под ветром, но не ломается. А жёсткий дуб падает во время урагана. Будь как плюшевый мишка. Принимай в себя чертежи, но не позволяй им портить свою набивку.

На этом мишка умолк. Датчики показывали ровную линию абсолютного покоя. Он снова был просто игрушкой.

В отчёте Майора появилась непривычная глава:

«Психопортрет подозреваемого (кличка «Чжуан-Мишки»).Тип личности: Просветлённый даос. Не склонен к насилию, если не трогать его мёд.Мотивация: Проповедь принципа У-вэй (недеяния) и распространение даосской мудрости через каналы игрушечной контрабанды.Травмы: Шов на левом боку – не рана, а врата в иное измерение. Возможно, там хранится бесконечный запас просветления. Или мармелада.Угроза: Нулевая, если не считать угрозы внезапного прозрения и потери интереса к карьерному росту.»