Книга Человек-кошмар, страница 145 – Джеймс Х. Маркерт

– Не пялься, – прошептал Девону Бен.

– Мама и папа больше не спят в одной комнате, – тоже шепотом ответил Девон.

– Ешь лучше, – сказал ему Бен.

Посмотрев на часы, он бросил взгляд в сторону раковины и, когда мать повернулась к ним, вытирая мокрый рот, случайно заметил сквозь просвечивающую на солнце ткань сосок. Из пучка на макушке выбивались пряди растрепанных светлых волос. Проходя мимо, мать легко коснулась плеча Бена.

– Я собираюсь вернуться в постель, – сказала она им.

После нее рядом с раковиной осталась открытая упаковка «Адвила». Обычно она принимала его, чтобы справиться с похмельем.

За то короткое время, что их мать была на кухне, Девон успел съесть еще два кусочка яблока. Бен внимательно осмотрел пол, чтобы убедиться, что Девон не скинул их туда, пока он не видел.

– Давай еще дольку, и мы пойдем.

Девон снова запихнул в рот весь ломтик целиком и вскочил со стула с удочкой в руке еще до того, как закончил жевать. С трудом проглотив, он обратился к Бену:

– А что будет, если мы сегодня поймаем кусок тела?

– Чего?

– Сегодня, на пруду. Что, если вместо рыбы мы выловим часть тела? Например, руку? Или голову, или еще что? Или даже мертвого маленького мальчика.

– Вряд ли. – Бен не сводил глаз с младшего брата. – У тебя на подбородке арахисовое масло.

По дороге к пруду, пока они плечом к плечу шли под нависающими ветвями, таща с собой удочки и коробки со снастями, Бен бросил на Девона очередной взгляд и спросил:

– Почему ты сказал такое?

– Сказал что?

– О том, что мы выловим из пруда части тела.

Девон пожал плечами.

– Просто стало интересно. А еще я узнал, чего папа боится больше всего на свете.

– Угу, и чего же?

– Быть похищенным.

– Но он ведь уже не ребенок. А взрослых не похищают.

Девон посмотрел на него снизу вверх, как на идиота.

– Мы всегда остаемся детьми. Хотя бы немного.

Тут его мысли, как это часто бывало, резко сменили направление – настолько его заворожили ветви деревьев, пока они шли под ними. Черные, тянущиеся к земле и словно обладающие собственным разумом ветки казались живыми, но были начисто лишены всякой зелени, даже мха на коре. Дедушка Роберт называл их марьими деревьями. Девон бродил между ними с видом, который показался Бену одновременно впечатленным и настороженным. Стоило Девону взмахнуть руками, как солнечный свет отражался от напяленных на худой бицепс часов «ролекс». Ему приходилось придерживать их, прижимая к себе локтем, чтобы они не сползали, ведь часы были слишком велики для его запястья.

– Зачем ты таскаешь дедушкины часы?

– Он подарил их мне.

Но это ведь были те самые часы, которые дедушка держал в ящике письменного стола в атриуме и сам надевал очень редко.

– Девон, ты снова заходил в ту комнату?

Брат не ответил. Над их головами порхала темная бабочка. Это был мотылек. Девон протянул к нему руку. Бен попросил его не трогать насекомое, сказав, что это плохая примета, но Девон все равно попытался до него дотронуться. Мотылек опустился на его палец, трепеща крылышками, словно в такт биению сердца. Через несколько секунд к нему присоединился второй, а затем на запястье присел и третий.

Бен махнул рукой и прогнал их прочь.

– Ну зачем ты? – разозлился Девон.

– Говорю же: плохая примета.

– Но если бы ты не трогал их, они бы покрыли всю мою руку. Как дерево в той комнате.

Мотыльки перелетели на соседнее дерево и теперь сидели на коре.

– Смотри, они пьют.

– Мотыльки не умеют пить, – возразил Бен, хотя и не был в этом уверен. То, что они делали на дереве в атриуме, было очень похоже.

– Дедушка называет их ночными бабочками, – сказал Девон.

– Угу. И что?

– Сейчас день.

Девон перекинул удочку через плечо и направился к пруду.