Книга Человек-кошмар, страница 12 – Джеймс Х. Маркерт

Одну положил обратно. Закрыл крышку. Трех вполне достаточно.

Он и без того соскочил с привычной дозы в две с половиной таблетки, которой придерживался на протяжении многих месяцев. Разжевав пилюли, чтобы лекарство быстрее всосалось в кровь, Миллз поморщился от горечи и проглотил ее, запив водой из-под крана.

Бурбон он поставил на стол, так к нему и не притронувшись, – выльет завтра утром. Миллз перетасовал карты и раздал их на двоих, себе и Линде. Открыл обе сдачи. Разыграл. Перетасовал и снова сдал. Двадцать минут и три раздачи спустя его веки отяжелели. На поверхность сознания снова всплыла работа.

Нераскрытое убийство Питерсонов.

Кто бы мог подумать, что ему удастся скрыть все эти ужасные подробности от репортеров, несмотря на бесконечные попытки миловидной телеведущей Аманды Букмен докопаться до истины. Лучше бы заботилась о том, что вот-вот родит. Оба новостных канала Крукед Три, как и многие общенациональные дикторы, на протяжении нескольких дней говорили о бойне в доме Питерсонов, однако сейчас история уже поутихла – особенно после того, как стало ясно, что полиция категорически отказывается раскрывать обстоятельства случившегося и реальную информацию о своих находках в амбаре.

Между собой копы называли это дело «Пугалом» – главным образом из-за чучела, обнаруженного в сарае под зашитыми в коконы телами. Общественности сообщили только, что Питерсонов убили, их трупы нашли в амбаре, а из всей семьи выжил лишь один человек. Десятилетнюю дочь Питерсонов, Эми, достали из кокона без единой царапины. Она по-прежнему находилась в больнице, где оправлялась от пережитого шока, и за две недели с момента спасения так и не произнесла ни слова. Детектив Блу навещала девочку каждое утро с тех пор, как ее извлекли из этой сшитой вручную оболочки – как испуганного новорожденного, жаждущего сделать первый вдох. Согласно результатам судебно-медицинской экспертизы и судя по состоянию четырех расчлененных тел остальных членов семьи, девчушка провисела там минимум два-три дня, а то и все четыре. С собой у нее было яблоко, два банана и бутылка воды, которую она пила понемногу, так что к моменту, как ее достали из кокона, оставалось не больше одного-двух глотков. В отличие от других жертв, ее дополнительно завернули в одеяло, так что она не могла выбраться самостоятельно.

Убийца хотел, чтобы девочку нашли живой. Чтобы она могла говорить и рассказала о случившемся.

Чтобы посеяла страх.

Снотворное уже перебивало остаточное действие стимуляторов.

У Миллза зазвонил сотовый, но он был не в состоянии ответить. Голова отяжелела. Мозг, словно покачиваясь на волнах, уплывал все дальше. Взяв карты, Миллз сдал их на еще одну партию. Линда снова выиграла.

– Но ты не крикнула «Уно!» – сказал он вслух, усмехнувшись кружению мыслей, но тут же прервал себя, поняв, насколько жалким сейчас выглядит.

На странице блокнота в графу Линды добавилась еще одна победа. Теперь она обгоняла Миллза на двенадцать очков.

С его губ внезапно сорвалось имя.

– Джепсон Хип.

Но он же не знает никакого Джепсона Хипа.

Пугала пугают. Именно это они всегда и делают, Блу.

Он встал из-за стола.

– Спокойной ночи, Линда.

Уходя, Миллз опрокинул стул. Держась за стены коридора, дотащил себя до спальни. Нащупал дверную ручку, открыл дверь, потом захлопнул ее пяткой и, спотыкаясь, добрался до кровати. Пока полз по замызганным одеялам, макушкой задел одну из свисавших с потолка штуковин. Перевернувшись на спину, Миллз уставился в потолок, ощущая, как тяжелеют веки.