Книга Убийство на улице Доброй Надежды. Два врача, одно преступление и правда, которую нельзя спрятать, страница 30 – Бенджамин Гилмер

На двух гектарах нашего придомового участка собралось несколько сот человек. Взамен на пожертвования они получали бесплатное барбекю и пиво, детский надувной замок, аукцион работ местных художников и живую музыку. Этот год был особенным, потому что у нас выступали Сара Ли Гатри и ее муж Джонни Айрион. Будучи большим поклонником их творчества, я с восторгом отнесся к тому, что на нашем дворе выступают наследники Вуди Гатри.

Сначала я боялся, что Сару удручит царящая вокруг суета. Но с той самой секунды, когда она притормозила у нашего дома, создав облако пыли из-под колес ее арендованной машины, мне стало ясно, что таких проблем не будет.

«Привет, я – Сара», – сказала она, выпрыгивая из машины с уже пристегнутым микрофоном. Я практически ничего не знал о ней, но она казалась олицетворением своего голоса в радиоприемнике: одежда свободного покроя, очки, как у моей учительницы словесности в старших классах, живое и любопытное лицо в обрамлении копны черных кудрей.

Широко улыбнувшись, она уверенно пожала мне руку и воскликнула: «Классная вечеринка!»

Большую часть вечера я был занят: менял пивные бочонки, представлял артистов аудитории, встречал гостей и угощал их напитками, а также раздавал листовки, объясняющие, что можно сделать на небольшую сумму пожертвования. Присматривать за Сарой мне было некогда. Но каждый раз, когда я замечал ее в толпе, видел, что она органично вписалась в тусовку. Судя по всему, она уже начала работать.

Когда Джонни и Сара Ли начали свое выступление, я на минутку присел и задумался. Мы только что вернулись из Гондураса, где приняли с тысячу пациентов. Я собираюсь углубиться в изучение истории жестокого убийцы. На моем дворе собрались две сотни человек, в том числе знаменитая журналистка.

Впервые за много месяцев я ощущал некое подобие умиротворенности. Вся эта суета заглушила мои внутренние монологи, а глядя на Сару в кругу моих друзей и близких, я был спокоен. Скоро мне не придется нести мое бремя в полном одиночестве.

Впредь я не буду только тревожиться по поводу Винса Гилмора, а займусь его историей вплотную.

На следующий вечер я приехал к Саре в гостиницу, чтобы подготовиться к предстоящим на следующей неделе изысканиям. Я нервничал и не очень понимал, что нас ждет, но составил список людей, с которыми нужно побеседовать: Терри Уорли, Томми Ледбеттер, детектив Майкл Мартин, чье имя упоминалось в газете Bristol Herald Courier. Мне казалось, что это будет похоже на сериал «Закон и порядок»: пробковая доска, к которой прикреплены листочки с именами, и стрелки, указывающие на связь этих людей с Винсом Гилмером.

Однако Сара отложила мой список в сторону, едва взглянув на него.

– Мы обратимся к ним попозже. А сейчас я хочу услышать эту историю непосредственно от вас, – пояснила Сара.

Она повозилась с парой черных проводков, соединенных с цифровым диктофоном. Я понял, что запись вот-вот начнется.

– Готовы? – спросила Сара, положив палец на кнопку «запись».

Я несколько неуверенно кивнул.

– Отлично, тогда, может быть, начнете с самого начала?

Я не знал, где тут начало. Мое лето в Бротоне, где находился Долтон? Мое бракосочетание неподалеку от места, где Винс выбросил тело? Мой первый день в этой клинике? Времени на обдумывание не было, а инструкций по правилам выступления на национальном радио я в жизни не читал.