Книга Сладкая штучка, страница 87 – Кит Даффилд

– Ух… да. Я в порядке.

Пейдж проводит запястьем по покрасневшим от слез глазам.

– Мы правда не хотели, чтобы ты пострадала. Мы думали, ты уехала.

– Все хорошо… я тебе верю…

– А тогда ей никто не верил, – перебивает меня Сэм, сверкая от злости глазами. – Сестра пыталась рассказать учителям, но они от нее отмахивались, говорили, что она все выдумывает или, даже хуже, специально наговаривает на хорошего человека.

Ну еще бы, конечно, учителя ее не слушали, она ведь была робкой девочкой из проблемной семьи. Мой отец выбрал ее, потому что за ней никто не присматривал, такой была его тактика.

Пейдж сутулится и вся дрожит. Господи, какая же она маленькая. Представляю, какой беззащитной она была в детстве.

– А потом я перестала, – тихо говорит Пейдж.

Ее брат ощеривается на меня.

– То, что твой папаша с ней делал, – говорит он, – это ее сломало, и после такого она так и не оправилась.

Я вижу, как у него подрагивают пальцы, кажется, он сам весь вибрирует от нервного напряжения. Его слова звенят у меня в ушах.

Она так и не оправилась.

–А теперь… – Пейдж взмахом руки указывает в направлении Умбра-лейн. – Теперь они хотят сделать из его дома приют для детей. Это неправильно, потому что он делал детям больно. Я знаю, что не была у него первой, знаю, потому что он сам мне сказал. Он сказал, что была другая девочка, но она уехала и поэтому… он выбрал меня.

Я внимательно рассматриваю лицо Пейдж, линию подбородка, тоненькие морщинки в уголках глаз. На вид она примерно моего возраста, так что не поступила бы в среднюю школу Хэвипорта до того, как меня отправили в школу-интернат. И без меня отцу понадобилась замена – легкая жертва, девочка для битья, которая будет все безропотно терпеть.

– Мне жаль, Пейдж. Правда жаль.

Она судорожно передергивает плечами:

– Ты не виновата.

Да нет, Пейдж, в том, что случилось с тобой, частично виновата и я, ведь ты послужила для отца моей заменой.

–Он твой отец, но это же не значит, что мы теперь должны на тебя злиться, верно? – говорит Пейдж и, глядя на брата, повторяет: – Верно же?

Сэм скрещивает руки на груди и переступает с ноги на ногу. На меня старается не смотреть. Похоже, причиной наших с ним стычек в баре все-таки были не только какие-то его гомофобные наскоки.

– Ага, – неохотно признает Сэм. – Как скажешь.

С очередным порывом ветра с моросящим дождем понимаю, что вся продрогла, обхватываю себя руками и натыкаюсь на мокрый локоть. Смотрю на пальцы – они в крови. Вспоминаю, что ободрала локоть об асфальт, когда налетела на Пейдж и повалила ее на землю. От вида крови на пальцах комок подкатывает к горлу.

Вспоминаю, как нависала над Пейдж, испытывая какую-то животную потребность ударить ее, причинить ей боль… Те же дикие эмоции накатили на меня в «Рекерс» на прошлой неделе. То есть не один раз. Да, мой отец был абьюзером, но, кроме этого, он еще умудрился проникнуть внутрь меня и поселился во мне, как раковая опухоль в здоровом организме.

Может, не стоит тратить силы на то, чтобы вытравить его из своих воспоминаний, может, лучше сосредоточиться на том, чтобы ему не уподобиться?

– Мне надо идти, – бормочу я и отступаю от Пейдж и Сэма с приятелями.

Пейдж протягивает руку, как будто пытается меня удержать.

– Прости, что так тебя напугала. – По ее бледному лицу вижу, что она искренне мне сочувствует, а потом она как будто сама чего-то пугается. – Подожди, ты расскажешь пожарным?