Онлайн книга «Сладкая штучка»
|
Помню Рождество под дождем, Помню, говорил тебе, что все будет хорошо И даже лучше. Но мы выросли и разъехались, И теперь я тебя совсем не вижу. –Это он написал? Линн кивает, а я трясу головой: мне неловко оттого, что я в этом усомнилась. Неловко и неприятно. Я вспоминаю, как впервые услышала альбом Джеффа Бакли «Grace». Мне тогда было четырнадцать. Помню, как держала в руках, не в одной, а именно в двух руках тот компакт-диск, смотрела как зачарованная на обложку и поражалась тому, что кто-то – с таким же устройством горла и связок, что и у меня, – способен так петь. Мне казалось, что это нереально. Исполнительский талант Кая в «Рекерс армс» неуместен, он просто принадлежит другому миру. Кай использует свой голос как инструмент, легко переходит, нет – перелетает, словно на крыльях порхает, от хрипловатых тонов к фальцету, каким поют церковные гимны юноши на пороге своего возмужания. К концу песни я ловлю себя на том, что часто моргаю и глаза мои полны слез. Отворачиваюсь от Линн и промакиваю глаза – я не плакала уже много лет. – Спасибо, – под звуки заключительного аккорда скромно, но с достоинством говорит в микрофон Кай. Мы с Линн хлопаем в ладоши. Но только мы с ней, и больше никто. И дальше его сет проходит в том же духе. Кай исполняет очень поэтичные, сложные по содержанию и трогающие за душу песни – в основном свои, ну и несколько каверов. Мы с Линн хлопаем в полном восторге, а все в пабе удивленно поглядывают на нас, будто мы хлопаем пустому месту. Так проходит минут сорок. Пока я смотрю на то, как Кай подтягивает струны гитары, кто-то толкает меня под локоть, причем так грубо, что я роняю бокал на стол и вино красной лужей разливается по скатерти. Круто повернувшись на стуле, вижу, как невысокий худощавый мужчина неспешно удаляется от нашего столика в обшарпанную кабинку возле туалетов и при этом держит в каждой руке по две бутылки сидра. Его приятели оживленно и громко беседуют, их столик весь в круглых следах от теперь уже пустых бокалов пива. Мужчина бухается на мягкий диванчик и встречается со мной взглядом. – Вот черт. Я что, разлил твою выпивку? Я поднимаю открытые ладони, как будто нахожу этот его вопрос более чем странным. – А что, разве не заметно? Тут раздается резкий звон струн. Кай отстегивает ремень от гитары. – Ну так, значит, ты должен купить ей вина, – громко, чтобы было слышно через весь зал, говорит он. Невысокий жилистый тип глумливо хмыкает: – Педик. У меня даже челюсть отвисает. – Ты что сказал? Этот хамоватый тип поворачивается ко мне, а за ним по очереди все его приятели. – Тебе-то какое дело? – спрашивает он, не убирая бутылку сидра ото рта. А потом надолго к ней прикладывается. Я трясу головой: – Не отвечай вопросом на вопрос. Повторяю свой: что ты сказал? – Я сказал… педик. Я выпрямляюсь, а Кай поднимает ладонь, как будто пытается удержать меня на месте. – Беккет… – Дело в том, что я не поняла: ты представился фантиком тупым или просто сигаретку стрельнуть хотел? В зале смолкают все разговоры. Этот мелкий тип, не отрываясь, смотрит мне в глаза и говорит: – Твой дружок поет, как девчонка. – И?.. Тут он начинает раздувать ноздри. Один из его приятелей шепчет что-то ему на ухо, и он продолжает: – Твой дружок поет, как девчонка… и мне это не нравится. |