Книга Сладкая штучка, страница 35 – Кит Даффилд

– Тише, успокойся, – шепчу я себе. – Перестань суетиться.

И вот так, сидя на унитазе, я слышу за стенкой их голоса.

Они не влюбляются, нет, они просто разговаривают.

– …знаешь, я и вправду подумал, что ты решила врезать тому парню, – говорит Кай, когда я возвращаюсь в комнату. – Чувствовал себя так, будто у меня объявился личный телохранитель.

Беккет небрежно пожимает плечами:

– Ну а я почувствовала себя в какой-то степени ответственной за тебя. Впрочем, оправдывая свое агрессивное поведение, могу сказать, что этот паб не место для исполнителя с эмоциональной энергетикой Джеффа Бакли.

У Кая округляются глаза.

– Ты сравниваешь меня с Джеффом?

Дело в том, что Бакли – его кумир.

– С чего ты взял? Я говорила об энергетике, и только, так что успокойся, рок-звезда.

Они флиртуют. Это понятно.

И понятно, что я приняла неверное решение.

– Вот, нашла антисептик, – говорю я, помахивая пузырьком с перекисью водорода.

Они одновременно поворачиваются ко мне. Оба такие красивые. И какие же у них темные глаза.

Нет, они не влюбляются.

Я промакиваю ватным тампоном скулу Кая, а Беккет продолжает:

– Всего лишь хотела сказать, что компания накачавшихся сидром маньяков – это не твоя аудитория. Выступать перед такими – все равно напрашиваться на неприятности.

Я давлю тампоном на скулу Кая. Он морщится.

– Прости. – Перестаю промакивать его ссадину.

– Все в порядке, милая. Слушай. – Он не то что тычет пальцем, но поднимает руку в сторону Беккет. – Я понимаю, о чем ты. Но с другой стороны, где, по-твоему, мне играть? Может, подскажешь адрес достойной площадки в нашем Хэвипорте? Стадион какой или театр?

Беккет улыбается:

– Тут ты прав. И думаю, любой художник так или иначе страдает из-за своего творчества. Только сомневаюсь, что Бакли реально получал по физиономии за свои песни.

Я снова раз-другой прижимаю ватный тампон к ссадине Кая.

Он шипит сквозь зубы:

– Ой, ничего-ничего, все норм, – но продолжает свой диалог с Беккет: – Слушай, Бек, я вырос на ферме в Шетланде, причем в компании братьев постарше, так что поколачивали меня не раз и не два.

Теперь он называет ее Бек. Не уверена, что мне это нравится.

– Шетланд? Ух ты. – Беккет смотрит в окно. – И как? После Шетланда Хэвипорт? Не кажется захолустьем?

– Вовсе нет. Наоборот, напоминает о доме.

Я роняю ватный тампон на колени и закручиваю пузырек с перекисью водорода.

– Ну, вроде все. Теперь получше?

Кай изображает улыбку:

– Намного. Спасибо. – Он вздыхает. – Но если не возражаешь, я, пожалуй, на боковую… Сон лечит.

Беккет изворачивается и смотрит на дверь моей спальни.

– Так вы вдвоем здесь живете?

Кай перехватывает мой взгляд, но я сразу отворачиваюсь – не хочу снова все это начинать.

– Нет, я просто… порой заваливаюсь к Линн.

Он с трудом встает с дивана, а я его на всякий случай поддерживаю.

Беккет молча за нами наблюдает.

– Спасибо, что поиграла со мной в медсестру, – шепчет мне на ухо Кай. – Обещаю, завтра на детских площадках драться не буду. Всем доброй ночи.

Он, прихрамывая, уходит в спальню и закрывает за собой дверь. В квартире становится тихо.

Я пытаюсь припомнить заготовленную по поводу бокальчика вина фразу.

Беккет зевает.

– Ну, мне, пожалуй, пора…

– Не хочешь выпить? – выпаливаю я, и она странно так мне улыбается. Я делаю глубокий вдох и продолжаю: – То есть… может, еще по бокалу чего-нибудь?