Книга Французский связной, страница 40 – Робин Мур

К середине пятидесятых годов в Бюро по борьбе с наркотиками входило более двухсот сотрудников, работавших на улицах, что составляло около одного процента общей численности полиции, но поставленная перед ними задача все усложнялась и больше приводила их в уныние. Голод наркоманов и аппетиты преступного мира, вызываемые огромными прибылями, увеличили трафик до такой степени, что правоохранительные органы не могли эффективно его контролировать. Превентивные меры увязли в трудоемком и часто бесплодном притеснении торговавших на углах улиц «толкачей», «связных» из мелких банд и лишь изредка приносили неожиданную удачу, когда перед полицейскими могли тускло блеснуть и сразу же ускользнуть губительные источники поставок.

В это же время, по-видимому, между высшими чинами полиции было достигнуто далеко не единодушное согласие по поводу степени, до которой зловещий рост преступности всех типов может быть связан с всплеском наркотрафика. Разные начальники поддерживали разные теории, а некоторые из них, мыслившие более традиционно, старались преуменьшить роль специализации в расследовании дел, связанных с наркотиками, в пользу хорошо зарекомендовавшей себя тактики широкого фронтального наступления на преступность. Когда в 1958 году Кэри возглавил бюро, его численность сократилась до 164 человек. Моральное состояние было невысоким: Кэри обнаружил, что многие сотрудники обескуражены видимой бесплодностью их стремлений. Они опустились до самоограничивающейся системы квот арестов, и лишь немногие прилагали усилия и проявляли находчивость, стремясь добиться лучших результатов.

Однако несколько обстоятельств помогли Кэри изменить его новую команду. Он ходил в фаворитах у комиссара Кеннеди, интеллектуала, но железного администратора, который присоединился к мнению тех, кто считал, что новая преступность, организованная или иная, в значительной степени питается наркотиками. Кэри получил от Кеннеди полную свободу – он сам решал, как реорганизовать подразделение и как донести до общества опасность угрозы, с которой оно столкнулось.

Новому шефу потребовался почти год на знакомство с его делом и задачами. Он близко знакомился с подчиненными, переводя одних из подразделения и принимая других. Он начал формировать и обучать небольшую группу наиболее целеустремленных и энергичных детективов, из которой создал элитную команду, получившую название Специального следственного подразделения. Эта команда уже не была нацелена на рутинную торговлю наркотиками на улицах, она стремилась добиваться серьезного выигрыша, занимаясь отслеживанием и уничтожением самых крупных фигур, – и чем крупнее, тем лучше.

Наконец Кэри укрепил связи городского бюро с Федеральным бюро по борьбе с наркотиками. У федералов были ресурсы, люди, оснащение, которыми местные детективы могли пользоваться для своей выгоды. Нью-йоркская полиция обладала информацией, контактами и определенной узаконенной свободой действий – например, санкционированным судом прослушиванием, – которые оказывались полезны для федеральных агентов. По крайней мере раз в неделю шеф Кэри встречался с региональным директором Федерального бюро Джорджем Гафни, чтобы обменяться информацией и планами.

С этой новой энергией и новым духом борьба с наркотиками начала демонстрировать силу, которая проявлялась как в арестах крупных распространителей, так и в восстановлении осведомленности общества об устрашающих размерах проблемы. Действительно, полиция, приближаясь к ядру мафии старого поколения, стала наблюдать симптомы проникшего в ряды мафии уныния по поводу будущего наркобизнеса. Распространился слух, что бывалые доны, многие из которых уже давно направили значительную часть незаконно полученной прибыли на создание столь же прибыльных легальных фирм-прикрытий, стали ощущать, что их нажитой нечестным путем респектабельности все больше угрожают ненужные риски. Многие или ушли на заслуженный отдых, передав свои «лицензии» на торговлю наркотиками более юным и беспечным членам «семей», или вовсе ликвидировали свои доли в этом бизнесе, открыв тем самым свои заповедные территории для нового племени грабителей – пуэрториканцев и кубинских эмигрантов.