Онлайн книга «Подарок»
|
Она помотала головой: – Нет, мой вопрос конкретнее: зло – это то, что передается от поколения к поколению? – Как генный дефект? Милан непроизвольно схватился за голову. Он подумал о дедушке Вилли, о кролике своего отца, которого Вилли якобы убил лишь потому, что его сын принес домой плохую отметку. Это была не единственная история о его деде, настолько омерзительная, что он относил ее к разряду легенд и преувеличений. Самую ужасную его отец рассказал Милану аккурат в день похорон Вилли. «Знаешь, почему твоя бабушка умерла так рано?» – спросил он Милана, уже со стеклянным взглядом от выпитого в пивнушке «Штубенкруг» алкоголя. «Она переходила перекресток на красный свет, потому что плохо видела, и ее сбила машина». «Правильно. А ты знаешь, почему у нее были проблемы со зрением?» Милану было тогда семь лет. Возраст, беззащитный перед травмирующей реальностью. Когда еще не сформировался защитный механизм притупления чувств. «Из-за Вилли. Знаешь, почему он все время ходил в лес? Он собирал клещей. Целый мешок. И потом использовал их». «Зачем?» «Чтобы наказывать твою бабушку. Он клал их ей в постель, подмешивал в мюсли, когда считал, что она плохо помыла пол или неаккуратно сложила рубашки. Однажды она случайно открыла письмо, адресованное Вильгельму, и он наказал ее за мнимое любопытство. Избил до бессознательного состояния. Она пришла в себя на кровати, с привязанными к изголовью руками, на веках была изолента, чтобы она не могла моргать. Глаза были широко открыты, чтобы дед мог поместить туда клещей. Можешь себе представить, как он, улыбаясь, сидел на кровати и наслаждался ее криками, пока эти твари впивались, набухали и высасывали из бабушки зрение?» Он долго верил этой истории, пока позже не узнал, что клещи сосут только кровь, а не другие физиологические жидкости. Хотя и сегодня он мог быть уверен только в одном: что не клещи повредили бабушкины глаза. А если дедушка это все-таки «испробовал»? И роговая оболочка высохла, потому что Вилли заклеил ей веки? – Может, зло – это наследственная болезнь, – добавила Андра, не зная, какие воспоминания это у него вызвало. – Я о том, что мы всегда ищем причины в детстве, какие-то травмы, которые сделали из жертвы преступника. Наверняка часто так и бывает. Но что, если Якоб не виноват, что он такой? Если он не мог повлиять на свое решение задушить женщину в туалете, как не может повлиять на то, какими глазами смотрит на мир – зелеными или голубыми? Милан массировал виски – абсолютно избыточное движение. Хотя ему давно было пора выпить воды, его головные боли, часто возникающие на фоне стресса, пока не давали о себе знать. – Я понятия не имею, существует ли ген психопата, – ответил Милан, чтобы положить конец этому угнетающему разговору. – И в настоящий момент мне абсолютно все равно. Вряд ли есть средство против расстройства Якоба, которое могло бы покончить с этим сумасшествием. – Он посмотрел на часы. – У нас не остается времени. Мы должны найти девочку до понедельника, 20:15, если не хотим, чтобы она умерла. Потому что одно мне известно точно: я скорее остановлю этого сумасшедшего, чем найду такие деньги. Андра покосилась на него. – Мы точно по этой причине едем на остров? – Что ты имеешь в виду? – Ты отлично меня понимаешь. Конечно, ты хочешь помочь девочке. Но правда в том, что ты не веришь Якобу. |