Онлайн книга «Искатель, 2006 №1»
|
— Ну чего зря языком молоть? — поморщился гномик. — Не хуже меня ведь знаешь, что Ближний Круг только до тех пор и существует, пока хоть кто-то отсюда в Большой Мир выходит да обратно возвращается! А иначе зачем мы нужны? А «вокзал» мы им устроили, потому как по одиночке никто из нас в Большой Мир проникнуть уже не в состоянии. Сила у нас уж не та. Сам про то ведаешь, а иначе сидел бы ты тут! Только сообча еще и могут нашенские обитатели Грань переступить… — Так почему бы тогда и меня не… того… — осторожно предложил дед. — Сообча-то. — Тьфу ты нуты! — рассердился гномик. — Ну, вытолкнем мы тебя сообча, а дальше что? Говорю ж тебе: про-явиться-то в Большом Мире ты все равно не сможешь. Потому как НЕ ЖДУТ тебя там! — Не понимаю я… — вздохнул, помолчав, дед. — Страхов ночных, смерти лютой — ждут. А добра да радости, выходит, нет? Почему так-то? — Сам не понимаю, — признался гномик. — Хотя соображения кое-какиеесть… Думается мне, что люди над миром хоть и хозяйничают, а про себя мыслишку держат, что властвование их, оно не на веки вечные. Что однажды повернется к ним Мир недоброй стороной да властвование это и прекратит. И придется им ответ держать за спесь свою и своеволие. Боятся они, а кто боится, тот сам к себе зло и притягивает. — А может, и не так все, а проще гораздо, — продолжил гномик, заметив, как дед скептически хмыкнул в усы. — Через всезнание свое мнимое да своеволие безнаказанное разучились люди удивляться да радоваться. Очерствели души людские, коростой покрылись. И через коросту эту мало что из окружающего Мира пробиться может. И скучно душам людским под этой коростой, хотят они в Мир выглянуть — а не могут, не умеют уже. И ждут они, когда снаружи хоть что-нибудь пробьется. Да вот беда — чудеса добрые да радостные достучаться до души человеческой уже не в силах, а вот страх лазейку еще находит. Страх-то, он ведь всегда посильнее был. Так, может, потому люди так и любят себя пугать, что хоть через страх связь свою с окружающим Миром чувствуют, и помогает этот страх им хоть на время живыми себя ощутить… — Но ведь дети же там, — дед перешел на просящий тон. — Они-то как же без сказок, без чудес добрых? — А у них теперь другие чудеса. Нынешнее дитятко как услышит «Дед Мороз», так о чем подумает? О тебе? Да как бы не так! О картинке в телевизоре оно подумает, вот о чем! Кто из детей-то нынешних слышал, как вьюга воет, как дождь шумит? Не слышат они, как листочки шелестят, как птички поют, как ручеек звенит… и ведь не делось все это никуда, а только неинтересным для них стало. У них ведь теперь все мысли о телевизорах, о компьютерах да о «музыке» своей. Бум-бум, бум-бум, бум-бум… — Гномик поморщился как от зубной боли. — И в подарок им теперь не игрушка плюшевая нужна, — девочка прикрыла зайчика ладошкой, — …и не книжка интересная, а игра електронная, телефон с сотами али что навроде того. — Так что же, это скоро здесь вместо нас покемоны да телепузики с напланетянами сидеть будут? — с горечью в голосе поинтересовался Дед Мороз. Гномик посмотрел на него с веселым интересом. — Интересуешься, значит, тем, что в Большом Мире творится? Тоже, я гляжу, словечек нахватался! Дед покосился на внучку и угрюмо насупился. — Нет, телепузикиздесь сидеть не будут. Потому как у них свой мир имеется вир-ту-аль-ный, — по слогам выговорил гномик. — И наш им без надобности. Да и Боль-шой-то им не шибко нужен. Коли дальше так пойдет, как сейчас, так скоро телепузики эти и без людей прекрасно обойдутся. В отличие от нас… |