Книга Искатель, 2006 №2, страница 68 – Сергей Мануков, Алексей Фурман, Андрей Левицкий, и др.

В потолке над кроватью была вмонтирована видеокамера. Достаточно было нажать кнопку в изголовье кровати, и начиналась съемка. Потом печатались фотографии, прилагалась кассета с записью разговора, причем Лена старалась вызвать партнера на интимные подробности во время секса. Думаю, в общих чертах вы представляете, как все проходило в дальнейшем, и мне нет необходимости рассказывать подробно о действиях шантажистки. — Детектив откинулся на спинку стула и закурил сигару.

Все общество пребывало в безмолвии, будто громом пораженное. Капитан тер платком вспотевший лоб. Судя по его серому лицу, потухшим глазам и суетливым движениям, он был в шоке. Выходит, он ни сном ни духом не догадывался о тайном промысле своей девочки. Я склонна была ему верить. Девчонка застыла как статуя. Ни малейшей эмоции нельзя было прочесть на ее лице. То ли тоже шок, то ли крайняя испорченность и надежда, что отец ее отмажет. Физиономия няни-магистра готова была лопнуть от злобы и ненависти к детективу, да и ко всем нам. Думаю, только страх наказания удерживал ее на стуле. Я бы не удивилась, если эта мегера начала бы крушить все вокруг, вцепилась бы в лицо детективу. Лишь мой муж вполне безмятежно и с большой симпатией поглядывал в сторону детектива. Что до меня, то я испытывала глубокое разочарование в своих дедуктивных способностях, а также умозаключениях касательно участников драмы. Мое расследование — коту под хвост. Я восхищалась Коном.

Сигара перестала дымить, и детектив сделал заключительное сообщение:

— Госпожа Джоана, как опытный шахматист, рассчитывала игру на десять ходов вперед. Она собрала внушительное досье на свою юную партнершу с фотографиями и кассетами. Уверен, она собиралась «под занавес» продать за крупную сумму компромат капитану и покинуть девушку и корабль навсегда. Она, как зверь, почуяла охотника. Чтобы отвлечь внимание от своей особы, она решилась на убийство. Это она подсыпала опиум в бутылку с вином. И досье, и опиум были найдены в ее каюте во время обыска.

— Это противозаконно! Это произвол! Вы не имели права производить обыск в моей каюте. У вас нет санкции прокурора! — Она возмущаласьсо знанием дела.

В этот момент потенциальная убийца дала волю своим чувствам: она орала, брызгая слюной, сжимала руки в кулаки, топала ногами. Будь у этой ведьмы змеиное жало, она точно плюнула бы ядом в лицо детектива. Одним словом, налицо был клинический случай истерии. Потому что она как подкошенная рухнула на пол, изо рта у нее пошла пена. Конрад нажал кнопку звонка, и в каюту вбежал доктор. Вероятно, детектив предусмотрел нечто подобное и держал доктора наготове. Мой знакомый эскулап упал на колени, разжал припадочной рот и прижал пальцами язык. Да уж!

— Ее нужно госпитализировать, — сказал доктор, поднимаясь с колен. — Похоже, она больна эпилепсией.

— Она — главная обвиняемая, ее нужно взять под арест, — как-то неуверенно проговорил детектив, явно не ожидавший именно такого исхода дела.

— Для меня она больная, я схожу за санитарами.

— Хорошо, положите ее в отдельный бокс, а я приставлю охрану. Эта женщина опасна.

Доктор вышел. Магистр-ведьма продолжала дергаться в конвульсиях, но уже не так интенсивно, как вначале. Возможно, она симулировала. Я бы на месте детектива ей не доверяла. Да и доктору лучше быть поосторожнее. Очень быстро появились санитары с носилками, доктор влил больной в рот несколько капель какого-то лекарства.