Книга Искатель, 2006 №2, страница 65 – Сергей Мануков, Алексей Фурман, Андрей Левицкий, и др.

— Возможно, это важно для твоего расследования. Зоа не пила вино, она пила подкрашенную воду. Она отошла к «магу», а я пригубил один из бокалов. В нем оказалась сладкая водичка. А по цвету не отличишь. Я решил, что она вообще не пьет. Еще я вспомнил, что вино слегка горчило. А на этикетке было написано: красное, сладкое. Разумеется, я тогда ничего не подумал, мне даже в голову не пришло подозревать какие-то козни со стороны столь юной особы.

— Ну, еще бы! Ты же мечтал о «райском блаженстве»! И не о кознях идет речь, о попытке убийства. Пойми же наконец!

— Ну, хватит меня стращать! Я уже взрослый мальчик. Я голову дам на отсечение, что Зоа не желала и не желает моей смерти. Мне кажется, ее чувства искренни. А почему нет? Разве я не мог возбудить любовь у юной девушки? Представляю, как я поразил ее воображение… Особенно в сравнении с папуасами.

— Да почему папуасы? До нихуже давно докатилась цивилизация, не в лучшем виде, конечно, а ты живешь воспоминаниями о Робинзоне Крузо. Допустим, она влюбилась. Тем хуже, дорогой, для тебя. Отец сообщил мне, что Лена упряма и решительна. Допускаю, что твоя пассия даже не знала о вине. Но кто же тогда подсыпал порошок?

— Почему порошок?

— Потому что тебе дали дозу опиума! — выпалила я. — Большую дозу, почти смертельную.

Его лицо перекосило, а руки вцепились в деревянные подлокотники кресла.

— Опиума? — зловещим шепотом переспросил он. — Тем более это не Зоа, — он продолжал называть ее африканским именем. — Это старуха. Уродка с седыми космами на плечах.

— На ней мог быть парик. А почему ты назвал ее безобразной в прошлый раз, а сейчас обозвал уродкой? Что в ее лице было необычного? — Какая-то догадка забрезжила в моей уставшей голове. — Что в ее лице ужаснуло тебя?

— Вот именно: ужаснуло. Очень точное слово. Лицо было как неживое, застывшее, как… — он запнулся, подыскивая слово.

— …как маска, — осенило меня.

— Точно! — Муж посмотрел на меня круглыми от удивления глазами. — Откуда ты знаешь?

— Догадалась. Думаю, это была театральная маска смерти. Я как-то смотрела фильм о карнавале в Венеции. Там маски смерти очень популярны. Даже у трезвого человека белым днем они могут вызвать страх. Что говорить о человеке, в данном конкретном случае о тебе, накачанном наркотиком. Мне попадалась как-то еще до знакомства с тобой книга Брюсова, где он описывал ощущения наркомана от различных доз опиума. Окружающий мир превращался в паноптикум чудовищ: болонка могла принять очертания собаки Баскервиллей. Таким наркоманам чаще всего грозит безумие. Но бывает и другой эффект: экзальтация, доходящая до физического наслаждения, до оргазма.

— А ты умнее, чем я считал. Ох, дубина я стоеросовая, самое главное забыл, — он с расстройства хлопнул себя по лбу. — Ты вышла за дверь, а я еще несколько секунд смотрел тебе вслед, и боковым зрением засек, как приоткрылась дверь каюты напротив, и в промежутке мелькнуло женское лицо, не молодое и не старое, темнокожее. Вот теперь точно все, что я вспомнил.

— Браво! Гемодез недурно прочистил тебе мозги. От системы у тебя след, от иглы, дурачок! — Я подошла и ласково взъерошила его шевелюру.

Он потянулся ко мне за поцелуем, и черезнесколько минут мы снова обрели друг друга. После страстных любовных объятий у нас зверски разгорелся аппетит, и мы, взявшись за руки, как в первые дни плавания, пошли в столовую на ужин. Дочиста съели все с тарелок и с сытым довольством ждали десерт. В этот благостный момент возле меня появился детектив, наклонился и прошептал: