Книга Искатель, 2006 №2, страница 24 – Сергей Мануков, Алексей Фурман, Андрей Левицкий, и др.

Сергей почувствовал, как при мысли о последнем предложении Генри у него в душе снова затеплился, казалось, навсегда уже угасший огонек интереса к жизни. Стать первым в истории сознательным «научным» привидением — предложеньице не для слабонервных. Впереди — полная неизвестность и призрачная надежда еще раз увидеть тех, кто был ему дорог в прошлой жизни. Сергей вздохнул — рискованно, конечно, а впрочем… какого черта! Выбор у него так и так небогатый, так что…

Почему бы и нет?

Завидев блондина, Анита широко раскрыла глаза — вот уж красавец! И как раз в ее вкусе: здоровый, кудрявый, крупные правильные черты лица и подбородок что твоя наковальня. Она всегда питала слабость к таким шикарным раздолбаям без страха и, упрека.

Анита шла между двумя стражниками, еще двое топали сзади и спереди. Руки у нее были стянуты за спиной, на шее — цепь, конец которой держал идущий впереди сержант. Блондин же просто направлялся куда-то по своим делам, но, заметив их, встал столбом. Нарядом незнакомцу служили кожаные штаны и кожаная безрукавка — расстегнутая, обнажающая мускулистую грудь, поросшую светлым кучерявым волосом. На ремне меч, на подбородке шрам, на лице двухдневная щетина — наверное, будет колоться, если… и глаза голубые!

Анита расправила плечи так, что вырез платья на груди разошелся шире. Хотя бюст у нее был, во всех смыслах, не особо выдающийся, но он таки был,и вообще, она отлично знала, как выглядит: невысокая, смуглая, черные коротко стриженные волосы, губы бантиком, подбородок с ямочкой, а глаза большие и слегка раскосые. И ноги длинные. На платье справа имелся не то чтобы разрез, а скорее разрыв — след от потасовки со стражниками, когда они поймали ее неподалеку от городской стены. Длинный разрыв, аж до пояса. Взгляд Аниты скользнул вдоль улицы, но тут же сам собой вернулся к блондину.

— Эй, вы… — Голос у него был какой надо, старая Беринда называла такие голоса «баритонами». — Куды ее ведете?

Стражники остановились, когда незнакомец преградил им дорогу.

— Ты какого хрена тута стал? — рыкнул сержант.

Все конвоиры, кроме сержанта, толстого и багроволицего, были ничем не примечательными личностями. А начальник их с самого начала проявлял к Аните интерес, заглядывал в вырез ее платья и дважды назвал «дочкой».

Они с блондином встали друг перед другом, чуть не упираясь животами.

— Ты чиво? — спросил сержант. Незнакомец был выше его на голову.

— А ты чиво? — откликнулся блондин.

— На хрен с дороги!

— Отпусти ее.

— Отпустить? Да ты кто таков ваше? Эта ж ведьма! — Теперь сержант чуть не подпрыгивал, будто задиристый петух.

Глаза Аниты сами собой распахнулись, подбородок приподнялся.

— Уходи, путник! — сказала она и поняла, что голос прозвучал так, как если бы она произнесла: «Идико мне».

— А ты молчи! — зазвенев цепью, толстяк обернулся к ней.

Блондин шагнул вперед, и сержант толкнул его в грудь. Вернее, попытался, потому что здоровяк перехватил руку (пленнице показалось, что он сделал это машинально), вывернул и дернул так, что сержант, выпустив конец цепи, полетел на мостовую. Другие конвоиры закричали, и какое-то время вокруг замершей Аниты мелькали кулаки и раздавались вопли. Никто не успел вытащить оружие — противники стояли почти вплотную друг к другу, драка началась и закончилась быстро.