Книга Искатель, 2006 №5, страница 77 – Игорь Гетманский, Сергей Юдин, Валентин Рапп, и др.

Впереди забрезжил свет — няня включила фонари на участке. Толку от них было немного, но они, как маяк для мореплавателей, создавали ощущение дома — конец путешествия, вас ждет тихая гавань. Виктор свернул на занесенную снегом подъездную дорожку и остановился.

«Палио» жены на месте не было — наверное, стоитгде-нибудь в пробке. Он открыл дверь и вылез из машины. Лицо обжег холодный ветер. Где-то в поселке выли собаки. Виктор ссутулился и, проваливаясь в глубоком снегу, пошел открывать ворота.

Заехав во двор, он запер машину и поднялся по ступеням. Здесь, под навесом, снега было гораздо меньше. Виктор улыбнулся, увидев около двери маленькие следы — это Илюшка с няней выходили чистить площадку у входа. Он повесил сумку на плечо и нажал на кнопку звонка, начиная ежевечерний ритуал под названием «папа вернулся с работы». Этот ритуал повторялся каждый вечер: Виктор звонил и заглядывал в окошко рядом с дверью, из которого была видна прихожая; через несколько секунд там вспыхивал свет и раздавался топот маленьких ножек: Илюшка бежал к окну посмотреть, кто пришел; Виктор корчил смешную рожу и махал рукой; «Папа!» — кричал Илюшка и бросался обратно в прихожую, чтобы поторопить няню; убедившись, что она идет в правильном направлении, он прятался за дверью, как научила его мама, чтобы не попасть в поток холодного воздуха с улицы; как только Виктор запирал замок, он выпрыгивал к нему с криком…

— Папа! — Илюшка выскочил из своего укрытия, как маленький чертенок, и принялся бегать по прихожей.

— Привет, Илюха!

— Мама!

— Мама едет домой.

— Мама брррр! — закричал Илюшка и принялся показывать, как мама рулит.

— Правильно.

Илюшка переключился на папину сумку и стал расстегивать молнии.

— Как он? — спросил Виктор у няни, снимая куртку.

— Хорошо. Мы сегодня рисовали буквы «О» и «А».

Виктор кивнул. В свои два года Илья уже знал двадцать букв, но нарисовать мог только две. Они с женой шутили, что читать он научится раньше, чем говорить.

— Он какал?

— Да, после обеда.

— Отлично.

Он снял ботинки и придвинул их к батарее.

— И я! — закричал Илюшка и бросился к нему. Виктор умиленно наблюдал, как сын схватил ботинки и стал запихивать их в маленькую этажерку, где стояла другая обувь. Действие сопровождалось сопением и пыхтением.

— Молодец! — сказал Виктор. — А теперь иди с няней и вымой ручки.

— Да! — крикнул Илюшка и побежал в ванную.

Время до девяти часов вечера пролетело незаметно. Илюшка с удовольствием послушал в очередной (сто первый или сто второй — Виктор точно не помнил) раз историю про волка и трех поросят,не забыв напоследок пожалеть бестолкового хищника, который в конце книжки падает в кастрюлю с кипящей водой, а затем переключился на метание мягких игрушек.

— Бух! — кричал он восхищенно, кидая в папу зеленого зайца. — Бух!

В девять вечера, преодолев традиционное сопротивление неугомонного чада, Виктор уложил его спать. Он посидел немного у детской кровати, слушая как быстрое дыхание ребенка переходит в чуть слышное посапывание. Где-то внизу хлопнула дверь — это вернулась жена. Виктор поцеловал сына, поправил сбившееся в сторону одеяло и вышел из комнаты.

Ольга была, как обычно, полна новостей, поток которых иссяк только к одиннадцати часам. Обсудив все насущные вопросы, она заявила, что неплохо бы отправиться на боковую, что и сделала немедленно в своей обычной стремительной манере. Виктор прошелся по первому этажу, выключая везде свет. Оставалось только запереть на ночь ворота, и на этом труды дневные можно было считать законченными.