Книга Искатель, 2006 №5, страница 76 – Игорь Гетманский, Сергей Юдин, Валентин Рапп, и др.

«Деревенская» улица предваряла собой новую часть поселка, застроенную современными каменными коттеджами; она была словно черный ход где-нибудь в трущобах, за которым скрывается блеск и великолепие дорого отеля. Эти коттеджи в три или четыре этажа скрывались за высокими кирпичными заборами, как будто не хотели иметь с окружающим миром ничего общего. Так оно и было. За каждым забором существовал свой космос, своя вселенная, и им не было дела до того, что происходит за его пределами.

Людей на «деревенской» улице почти не было, и Виктора это немало удивляло. Когда бы он ни проезжал здесь — рано утром, по дороге на работу или вечером, возвращаясь домой, — она была пуста и погружена в темноту. Даже в окнах стареньких домов не было света, как будто обитатели покинули их давным-давно. Но это было не так, потому что, приходя сюда с сыном в выходные дни, Виктор с женой могли убедиться, что улица обитаема. Да — при свете дня. А стоило только опуститься темноте, как она почти полностью вымирала. И никакого разумного объяснения этому не существовало.

«Нексия» подпрыгнула, наехав на «лежачего полицейского». Виктор переключился на первую передачу, и машина замедлила ход; она теперь почти ползла, раздвигая колесами глубокий снег. Смотреть вокруг было не на что, поэтому он стал перебирать в уме текущие проблемы. В первую очередь — няни. С ними просто фатально не везло. Его сыну Илье исполнилось два с половиной года, и за это время они с женой сменили уже четырех. И дело было не в том, что они не справлялись со своими обязанностями; вначале Викторвообще не мог понять, в чем дело. Они что-то лепетали про трудную дорогу, хотя еще неделю назад никаких проблем с ней не возникало. Не помогало даже обещание повысить оплату. Он долго ломал голову, пытаясь понять, что происходит, пока вдруг не сообразил — они боялись темноты. По условиям договора няня должна была приезжать к восьми утра и уходить в семь вечера. Пока дни были длинными, никаких проблем не возникало. Но, как только темнота захватывала эти часы, начинались разговоры о тяжелой дороге. И что бы они ни говорили, суть была одна — «мне страшно!». Вот такая мистика.

Им с женой это стоило многих нервов, и в конце концов они сдались — выделили няне комнату в доме, в которой она могла оставаться на ночь. Не самое изящное решение, потому что теперь приходилось мириться с постоянным присутствием чужого человека, но другого выхода не было.

Машина снова подпрыгнула. Фары осветили стоящую на обочине большую собаку. Виктор не успел ее рассмотреть — в следующий момент он уже проехал мимо. Что-то в этой собаке показалось ему неправильным: то ли ее размер, то ли еще что. Он посмотрел в зеркало заднего вида, но ничего не увидел — собака исчезла. «Наверное, забежала к себе во двор».

«Деревенская» улица закончилась, а вместе с ней и фонари. Виктор повернул налево и оказался зажатым между высокими заборами коттеджей. Отсюда до самого его дома не было ни одного источника света. Впрочем, это уже не имело значения — здешние обитатели передвигались исключительно на автомобилях, фары которых справлялись с темнотой намного лучше старых тусклых фонарей.

Машина медленно ползла вперед, продираясь сквозь метель и снег. До дома оставалось всего две сотни метров. Если снегопад не прекратится, к утру от дороги не останется ничего, даже колеи. «Как же неудачно все складывается, — размышлял Виктор. — Именно в тот день, когда я должен отдать машину в ремонт, поселок полностью занесет снегом. Как же я завтра пойду здесь пешком? Тут лыжи нужны. Или снегоступы».