Книга Искатель, 2006 №5, страница 21 – Игорь Гетманский, Сергей Юдин, Валентин Рапп, и др.

Плац сей, лежавший перед дворцом и Адмиралтейством, простирался в один конец почти до самой Мойки, а от Миллионной — до Исаакиевской церкви. Все его обширное пространство не было еще тогда застроено, как ныне, многими пышными и великолепными зданиями, но загромождено премножеством хибарок, избушек, шалашей,сарайчиков и бараков, в коих жили все те мастеровые, которые строили и отделывали снаружи и внутри новый дворец. Тут же обрабатываемы были и потребные для этого материалы: граниты, мраморы и всякое дерево. Почему и запружено все кругом было разными отходами, горами мусора, щебня, кирпича, бревнами и прочим всяким вздором.

Вот тогда-то, увидев, что никакими силами за оставшиеся дни успеть убрать этот дрязг неможно, Государь и повелел тогдашнему петербургскому ге-нерал-полицмейстеру Корфу объявить жителям через полицию, чтобы всякий, кто только хочет, шел и брал себе безданно, беспошлинно, все, что тут есть.

Вмиг вся столица словно взбеленилась: со всех улиц и изо всех дворов побежали и поехали целые тысячи народа, и всякий хватал и тащил все, что под руку попадалось, спешил отнести или отвезти в дом свой и опять скорее воротиться. И действительно, уже к следующему утру вся та великая площадь была освобождена и очищена.

Я же, своевременно узнав о распоряжении том от генерала моего и памятуя о скором приезде жены, тако же, отправляясь ввечеру к князю, велел своим людям, чтобы они съездили бы ко дворцу и набрали телегу-другую дров, коих для обогрева квартиры моей надобно было, по стоявшей тогда промозглой и холодной погоде, великое множество.

Исполняя это, Иван тем же вечером запряг лошадку и со старым денщиком моим Прохором отправился за дровами.

Съездив раз и набрав полную телегу всяких обрубков, бревнышек и досок, они снова воротились за добавкою. Тут-то и случись, что Прохор, который сызмальства до всякого художества был большой охотник (умел и короба плесть, по дереву резчик был отменный и даже для нашей приходской Церкви образа писывал), углядел под какой-то кучей щепы мраморную статую некоей богини или нимфы италийской. Кумир сей был, видать, при делании поврежден и от постамента отколот, почему и не сподобился украсить кровлю нового дворца, а здесь же, на площади, за ненадобностью брошен.

Углядев эдакую красоту, Прохор сейчас же часть дров из телеги повыбрасывал, а заместо них, не без помощи Ивана, уложил оную статую. Привезя ее на квартиру, они для пущей сохранности, дабы еще больших повреждений не допустить, затащили ее к себе в лакейскую и на кушетку уложили, еще и всяким попавшимся под руку тряпьем прикрыв. Сами же, памятуя о том,что я обыкновенно никогда раньше утра от князя не ворочался, пошли в трактир, попить чайку и от трудов праведных отдохнуть.

Так-то и довелось мне ночь с Великого четверга на Страстную пятницу провести с богинею, а вовсе не с девкою гулящей, как теще моей примерещилось и как я сам попервоначалу думал. Сим же, конечно, объяснялось и то, что я с похмелья холодность мрамора принял за окоченение трупное.

Все бы это было ничего и сошло бы по-хорошему, кабы не довел я себя повечеру продуктами Бахусовыми до оглумления да не притащила бы старая ведьма дочь свою в Петербург на два дня раньше сроку, прежде между нами уговоренного.