Книга Дознание Ады Флинт, страница 85 – Тесса Морис-Судзуки

Ада целует дочь на прощание и тихо выскальзывает из комнаты. В эту ночь она, как обычно, лежит в одной кровати с Салли, а Амелия и Каро спят в детской кроватке в другом конце комнаты. И Аде снится, что она бежит в темноте по огромной зеленой равнине и несет на руках новорожденную Салли. И Ада боится споткнуться на бегу и выронить ребенка, но ее подгоняет смертельный страх. На другом конце равнины виднеется открытая дверь, и яркая лампа освещает вход и фигуру человека, стоящего внутри в ожидании Ады. Она в отчаянии бежит туда, но, как только приближается, дверь захлопывается, и она слышит голос – непонятно, мужской или женский, – который гремит ей в ухо: «Это мой ребенок!»

Ада просыпается. Она забыла затворить дверь спальни, и та резко захлопнулась от ветерка, проникшего ночью в дом. Туман превратился в рваные облака, и над крышами домов стала проглядывать луна. В тесной спаленке три младшие дочери спят глубоким детским сном, их спутавшиеся волосы, словно пучки травы, разбросаны по подушкам.

Молчание

К утру девочке ни лучше, ни хуже. Она по-прежнему лежит неподвижно на диване в доме Рафаэля Да Силвы, дыхание у нее слабое, а голова пылает огнем. Энни бодрствовала почти всю ночь, охлаждая лоб ребенка и сбрызгивая ей губы водой. Стивенс приготовил жидкую кашу, но, пока девочка не проснется, накормить ее не получится.

– Я пыталась помочь мистеру Стивенсу, – говорит Энни с грустной усмешкой, – но он считает кухню своей вотчиной. Ему не нравится вторжение посторонних.

Ада принесла с собой старую ночнушку Энни, которую сохранила для Салли на вырост. Они с Энни скинули с изможденного тела ребенка несуразную огромную мужскую рубашку и натянули более подходящую одежку. Ада приложила к ногам девочки компрессы с медом и чесноком. Потом они с дочерью принесли из студии Рафаэля ножницы и постарались как можно короче остричь свалявшиеся волосы девочки. Все это время Молли лежала, обмякнув, на диване, не издала ни звука и не приоткрыла глаза, пока они осторожно переворачивали ее то так, то этак. Остриженные волосы, брошенные в горячую золу камина, зашипели и съежились, а комната наполнилась едким запахом.

Ада отсылает Энни домой передохнуть немного и заступает вместо нее на дежурство у постели девочки. Тусклый свет проникает в комнату через маленькое окно, огонь в камине слабо теплится. Грудь Молли еле-еле подымается и опускается, накрытая льняной тканью ночнушки, – вдох-выдох, вдох-выдох. Веки Ады тяжелеют и закрываются, но она тут же резко просыпается. Вдох-выдох, вдох-выдох, девочка дышит так тихо. Ада вспоминает свою первую дочку Сару Энн. Тогда Ада сидела у ее постели и смотрела, как крошечное тельце младенца борется с жаром и проигрывает борьбу, жадно считала каждый новый вздох до того самого момента, как Сара Энн тихо выдохнула и следующего вдоха Ада так и не дождалась…

Но сейчас дыхание у девочки не прерывается, и ресницы временами вздрагивают, словно она вот-вот откроет глаза. Но она лишь переворачивается на бок и продолжает спать.

Если Молли выживет, как с ней поступить? По закону следует связаться с семьей Кримеров, ведь это их дочь. Но где они теперь? И как отреагируют после всего случившегося, узнав, что пропавшую нашли? Если девочка выживет, что она сможет рассказать? Свое похищение она не вспомнит, ведь была тогда совсем младенцем. Но Молли, разумеется, не бродила все эти годы по улицам. Должно быть, жила в какой-то семье – если не с самой похитительницей, то с кем-то, связанным с преступлением. Если она выживет, что сможет рассказать об этих людях? А также о воссоединении со своей сестрой-близнецом и о смерти Рози Кример.