Книга Дознание Ады Флинт, страница 84 – Тесса Морис-Судзуки

– Твой сын Уильям не сможет позаботиться о брате и сестрах одну ночь? – спрашивает Рафаэль. – Я попрошу Стивенса поставить тебе здесь раскладную кровать, чтобы ты смогла сегодня остаться с девочкой. Утром решим, как быть дальше. Может, ей уже станет получше.

– Мне надо сходить на Блоссом-стрит и проверить, как там малыши. Если Уилл с ними и все в порядке, то вернусь, самое позднее, через час, – обещает Ада.

С тяжелым сердцем и смятением в мыслях переступает она порог своего жилища на Блоссом-стрит. И чувствует внезапно изнеможение. Голова начинает болеть. Дверь со скрипом отворяется, и Ада тихо входит, не желая разбудить малышей, если те уже уснули.

На нижнем пролете лестницы возле прихожей возвышается знакомая фигурка, держась рукой за перила. Худенький девичий силуэт, который трудно не узнать. Энни! С криком радости Ада подбегает к дочери, раскрыв объятия.

– Ты дома! Я не ожидала твоего приезда. – И тут ее поражает страх сомнения, и она, запнувшись, выпаливает: – А отец?..

В ответ Энни лишь улыбается и спокойно качает головой.

– Не бойся, ему лучше. Идет на поправку, – отвечает она. – Только он упрямец: уже встает и рвется сам о себе заботиться. И работать в саду. Хотя он не будет против, если навестить его через несколько недель. А с работой в большом доме ничего не вышло: хозяева нашли другую девушку, у которой уже был опыт работы горничной. Прости, мам. Я собиралась отправить тебе сообщение до возвращения, но не получилось…

Концовку ее фразы обрывают крепкие объятия Ады.

– Ох, Энни, Энни! Я так рада, что ты вернулась! Произошло кое-что поразительное. Как дети? Уилл дома? Салли с Амелией уже спят, а малышка Каро?

– Все хорошо, мам. Я сама уложила малышей. Ричард еще не уснул, но ему, кажется, лучше, чем в последний раз, когда я его видела. А Уилл спит в кресле у камина.

– Тогда пойдем со мной, – приглашает Ада, – я все расскажу тебе по дороге.

Они торопливо бегут сквозь густой туман, и Энни внимательно слушает историю о том, как Ада побывала на Розмари-лейн и в канцелярии на Ламбет-стрит и как нашла умирающего от голода ребенка в заброшенной конюшне на Мэгпай-эллей.

– Ты, возможно, помнишь мистера Да Силву, – осторожно выбирает слова Ада. – Он был знаком с твоим отцом, а еще он племянник бывшего попечителя округа старика Франко. Мистер Да Силва хороший человек и согласился оставить девочку в своем доме на ночь, пока мы не придумаем, как о ней позаботиться. Я бы и сама там осталась, ведь у малышки жар и ей нужен уход, но боюсь бросать малышей одних с Уиллом. Сможешь присмотреть сегодня за Молли? Ей нужно охлаждать лоб полотенцем, чтобы сбить жар, а еще поить какой-нибудь жидкой кашкой, пока она не придет в себя и не сможет есть нормальную пищу. Помоги Господь ей очнуться. Стивенс, слуга господина Да Силвы, поможет тебе. Он ворчливый старикан, но не зловредный. Утром я принесу мед и чеснок, а мистер Да Силва собирался завтра позвать врача.

Добравшись до дома на площади Спитал, они находят девочку в прежнем положении: она лежит на спине, закрыв глаза и слегка приоткрыв рот. Похоже, она ни разу не шевельнулась после ухода Ады. Стивенс поставил для Ады раскладную кровать поближе к камину.

Когда в комнату входит Рафаэль, Ада на секунду чувствует неловкость. Она знакомит их с Энни, и художник приветствует девушку с той же серьезной любезностью, с какой до этого обращался к Салли. Мать и дочь какое-то время стоят у постели Молли и не отрываясь смотрят на хрупкое, пылающее жаром тельце. Наклонившись, Ада гладит костлявую ручку с коготками. Из приоткрытого рта вырывается легкий вздох, потом девочка снова замирает и не издает больше ни звука.