Книга Дознание Ады Флинт, страница 13 – Тесса Морис-Судзуки

Девочка сидела на дорожке и один за другим подбирала камешки, катала их по ладони. Они были твердые и в то же время нежные на ощупь и хранили тепло весны. Небо над головой было высокое-высокое, и его рассекали тонкие полоски облаков. В поле зрения появилась птица – темное пятнышко на райском небосклоне. Иногда она представляла, что рядом сидит другая девочка, без имени, такого же роста, как она сама. Она улыбалась воображаемой подруге и протягивала ей камешки, а потом выхватывала назад и складывала в свою кучку.

Рядом стояла женщина в тяжелых черных ботинках на шнуровке, ее звали Салли. Подол ее черного платья был заляпан ржаво-коричневыми пятнами.

Салли наклонилась и подобрала голыш толстыми красными пальцами.

– Один камешек, – сказала она, положив его на кирпичный бордюр, окаймляющий дорожку. Потом подобрала следующий, серо-голубой. – Два камешка, – продолжила она нарочито ласково и добавила к ним еще один, на этот раз желтоватый. – Три камешка.

Девочке нравилась эта игра. Она тоже подобрала камешек и, покатав его в пальцах, медленно и аккуратно положила в линию к остальным.

– Хорошо! – похвалила Салли. – Четыре камешка.

Деревянная калитка в конце дорожки была заперта. Откройся она, и девочка увидела бы за ней целый мир. Далеко внизу, за лесом, возвышались две каменные башни, а за ними лениво текла, изгибаясь, река. Она тоже напоминала оживший камешек: серая с легкими белыми прожилками.

– Камешек, – медленно произнесла девочка. Она почувствовала округлый вкус этого слова, словно взяла голыш в рот.

– Умничка! Видишь, ты уже можешь сама сказать! Пять камешков! – восхищенно воскликнула Салли.

Девочка начала подбирать новые голыши и добавлять в линию.

– Камешек, камешек, камешек, – повторяла она.

Она могла бы продолжать бесконечно, но внезапно Салли схватила девочку за руку.

– Хватит, – оборвала она. Настроение у Салли изменилось, словно солнце скрылось за грядой облаков. Она грубо подняла девочку на ноги и потащила в сторону дома. По дорожке через двор, где сквозь неровную кирпичную отмостку пробивалась трава. Сквозь дверь кухни, где ощущался запах супа, кипевшего на огромной черной плите. Потом вверх по черной лестнице с такой силой, что заболела рука, зажатая мертвой хваткой в мощной женской ладони. Посадив девочку на пол в детской, Салли схватила кувшин для умывания и фланелевую тряпку и торопливо обтерла девочке ледяной водой лицо, шею и руки.

– Пора увидеть мамочку. Ты же хочешь увидеть мамочку? – спросила она.

В маминой гостиной стоял сладкий запах древесного дыма. В очаге горел огонь. Его янтарное пламя мерцало за каминной решеткой, отбрасывая блики на покрытый ковром пол. Ковер был мягкий и состоял из красных квадратов с более темного оттенка красными цветами и завитками листьев в центре. Мама сидела в кресле-качалке у огня, возле столика, ножки которого оканчивались когтями и напоминали птичьи. Мама протянула тонкие длинные руки и прижала ребенка к складкам атласной юбки, от которой пахло древесным дымом, чаем и лавандой.

– Cara[2], cara, – сказала мама.

На коленях у нее лежала книга. Девочка увидела знакомую потрепанную зеленую обложку и наклонилась поближе, чтобы рассмотреть иллюстрацию на странице. Ей нравилась эта картинка: загадочная и пугающая. На ней изображалось огромное создание с острыми ушами и вздернутой вверх мордой: оно смотрело на низенького бородатого мужчину с короной на голове. Пока мама читала ей книжку, девочка сидела у ее ног и одним пальцем водила по цветам на ковре. Слова лились словно музыка, непрерывно и успокаивающе, ритмично и напевно, но не имели никакого смысла.