Книга Похититель жизней, страница 62 – Лесли Вульф

Тесс написала два слова в начале маркированного списка. Потом добавила «25–30» и подчеркнула эти цифры:

— Это исходя из того, как быстро он учится. Наш несуб в ладах с техникой. Очень собран, хотяи любитель рисковать. Вероятно, выпускник колледжа, получил техническое образование.

— Как насчет препаратов, которые он использует? — поинтересовался Фраделла. — Допустим, в наше время кто угодно может раздобыть «Рогипнол», но как насчет того средства, которым он усыпляет своих жертв так надежно и надолго, что может делать с ними все, что заблагорассудится?

— Хорошее замечание, — ответила Тесс. — Давай добавим «знание медицины» для начала. В наше время можно найти и купить все, что угодно, но нужно обладать определенной осведомленностью, чтобы знать, что искать.

Она походила взад и вперед около доски, не сводя глаз со списка. Потом оперлась на стол и закрыла на секунду глаза, пытаясь представить себе несуба. Как он выглядит? Кому Кристина и Эстель могли открыть дверь? Кого впустили в дом в столь поздний час?

— Умен, харизматичен, хорошо выглядит, скорее всего одинок, — добавила Тесс, продолжив дополнять список. — Исходя из его способности завоевывать доверие двадцатилетних успешных девушек. Приличное общественное положение, скорее всего неплохой заработок. Быстро налаживает доверительные отношения.

— Он может занимать должность, ассоциирующуюся с доверием, — предположил Фраделла. — Священник, например.

Тесс нахмурилась, оживляя нарисованный ею образ в голове. Священник не подходил под описание.

— Эти преступления не несут религиозного послания или даже оттенка, — возразила она. — Но, возможно, он кто-то — или выдает себя за кого-то, — кому люди обычно доверяют. Коп, например?

Тесс добавила «внушает доверие» в список.

— А может, он очень привлекателен. Статистика говорит, что женщины ослабляют бдительность в присутствии привлекательных мужчин.

Она отпила остывшего кофе из стаканчика и добавила еще одно слово в список, сопроводив его вопросительным знаком.

— Пусть значится, что он импотент, если следующий эпизод не докажет обратного, — объяснила она.

— Допустим, у него другая мотивация, — заметил Фраделла.

— Допустим… — протянула Тесс, взвешивая варианты. — Меня сбивает с толку отсутствие насилия в этих эпизодах. Все целомудренно, осторожно, почти заботливо. Тем не менее, как и со всеми сексуальными преступлениями, с проникновением или без, дело явно в жажде власти. Масштаб ущерба, который эти преступления наносят жертвам,говорит в пользу безумной ярости, а вот исполнение — нет. Он… он холоден как лед.

— Слава — важный фактор, — вмешался Донован. — Мы ведь видели и раньше мотивированные завистью нападения на успешных и знаменитых людей, не так ли?

— Ты говоришь о зависти или ревности к специфическому понятию, не к конкретному индивиду? — уточнил Фраделла. — Как с той британской бабой, которая подожгла дом соседей, потому что они выглядели чересчур счастливыми?

— Там мотивация была личной, — отметила Тесс. — Но в принципе ты прав. Хотя зависть или ревность почти никогда не служат мотивами для серийных убийц. Мне надо поискать по архивам кое-что, чтобы посмотреть… — она прервалась на полуслове, ощущая, что упускает нечто существенное. Да, точно. Все то же отсутствие насилия. И добавила: — Ревность вызывает особенную жестокость. Например, несколько десятков ножевых ранений на одном трупе, а наш несуб бережет тела. Будто для него важно причинять жертвам психологические страдания, но не физические.