Книга Прекрасная пара, страница 17 – Лесли Вульф

На автомойке загорается зеленый свет, и я объезжаю здание для очередного захода.

– Опять? – Она качает головой, затем трясущимися пальцами массирует лоб. – Сколько раз ты хочешь это повторить?

– Двух-трех раз, думаю, будет достаточно. Мы не можем допустить, чтобы на машине осталась хоть капля крови. Ты же знаешь, они и ее найдут.

– Ты ведешь себя неразумно, Пол. Загоняешь себя в угол. Неужели ты не понимаешь, что они все равно докажут…

– У меня не было выбора! – Голос эхом разносится по машине, заставляя ее вздрогнуть. Аманда отстраняется, точно я собираюсь ее ударить. Это нелепо. Я никогда не поднимал на нее руку. – Я много лет выступал против нетрезвого вождения, и теперь это? Они сдерут с меня шкуру живьем! – Я горько качаю опущенной головой. – Устроят мне публичную порку.

– А это чем лучше? Ты подумал о Тристане? Что с ним будет, когда ты отправишься в тюрьму?

– Это удар ниже пояса, и ты это знаешь. – Я быстро выдыхаю, чтобы подавить, закипающий во мне гнев. – Не смей втягивать в это моего сына!

– Нашегосына, Пол! И не смей об этом забывать, черт возьми. – Ее глаза сверкают яростью. Внутри покрытой пеной машины растеклась плотная тьма. – Тебе следовало подумать о нем раньше, когда уехал с места преступления. Когда столкнул тело той бедной женщины в овраг. Как ты это будешь объяснять?

Я ненавижу то, что она делает со мной: лишает последней оставшейся крупицы уверенности. Разрушает меня изнутри. Мы сидим в напряженном молчании, пока мойка не заканчивается, а затем я завожу двигатель и снова заезжаю на мойку.

Впервые с тех пор, как произошел несчастный случай, я начинаю сомневаться в правильности своего поступка.

– Может, мне и не придется этого делать, – бормочу я. – Кто найдет ее в этом овраге, а? Они не поймают меня, если ты не донесешь. Клянусь Богом…

– Никогда, – спокойно говорит она. Холодно. Но я верю ей. – Трус ты или нет, но ты все равно отец Тристана. В отличие от тебя, я думаю о нем, прежде чем принимать решения.

Новый слой трехцветной пены ложится на машину. Ее слова на мгновение лишают меня дара речи. Кажется, Аманда твердо решила презирать меня. Она так резко осуждает меня, словно только ее вердикт имеет значение и обжалованию не подлежит.

– Неужели ты не понимаешь? Даже если меня завтра поймают, никто не сможет доказать, что я превысил скорость. Получится, что я никого не убивал, а просто попал в случайную аварию. А потом запаниковал, поддался слабости и сбежал. С этим я бы справился. Но не с… – я затихаю, придавленный грузом стыда. Я бы не пережил публичного унижения, которое последовало бы за поимкой.

Она смотрит на меня, не говоря ни слова, но я вижу, как крутятся у нее в голове шестеренки. Мне нужно, чтобы она была на моей стороне – работала со мной, а не против меня. Мне нужно, чтобы она верила в меня, как раньше, любила меня так же сильно, как тогда.

– Значит, ты уже все просчитал? – В ее тоне сквозит отвращение. – Что мы будем жить как беглые преступники, скрывать правду, пугаться звуков полицейской сирены. Что последствия могут в любой момент настичь и разрушить наши жизни? – Она убирает с лица выбившуюся прядь волос и трясущимися пальцами заправляет ее за ухо. – Так, получается?

– Аманда, я…

– Я не буду никому звонить, но за тобой приедут. Ты ждешь, что я приму твою сторону и буду напропалую лгать полиции? А ради чего?