Книга Прекрасная пара, страница 16 – Лесли Вульф

Ее комментарии разжигают во мне разочарование.

– Не думаю, что у нас есть выбор. Дождь смыл часть крови с лобового стекла и капота, но с решетки радиатора и переднего бампера накапает по всему гаражу. А если ее кто-нибудь увидит… Что нам делать? Я же не могу взять садовый шланг и мыть разбитую машину на подъездной дорожке!

Я пытаюсь сохранять спокойствие, но скоро оно закончится. Я не понимаю, как такое могло случиться со мной. Особенно сегодня.

Дерьмовая, хреновая удача… вот что это было.

Не надо об этом думать. Не сейчас.

Как я и ожидал, автомойка была открыта и пуста. Владелец был, вероятно, слишком скуп, чтобы платить за дополнительные лампы, потому что единственным источником света был уличный фонарь. Ну что ж – ура! Я останавливаюсь вне поля зрения камеры, беру перчатки из коробки на приборной панели и выхожу из машины под проливной дождь.

– Пол? – окликает Аманда, когда я уже собираюсь захлопнуть дверцу. – Куда ты идешь?

У меня вырывается стон разочарования. Куда, по ее мнению, я направляюсь? Если бы она не оборвала меня, когда я пытался ей сказать, она бы знала.

– Просто подожди, ладно? – Я захлопываю дверь, вымещая на ней всю свою досаду.

Развернуть одну камеру к стене – дело несложное. Я быстро оглядываюсь по сторонам, чтобы посмотреть, есть ли другие, но не замечаю ни одной. Я все равно мало что вижу из-за дождя, но это справедливо и для камер. Даже если есть еще и она засечет нас, запись вполне может оказаться совершенно непригодной для использования.

Я спешу обратно к машине, наступая по пути в несколько луж подряд, но мне уже все равно. Я промок, устал и напуган, и меня просто тошнит от всего этого. Я подъезжаю к кассе и выбираю опции «Обильная пена» и «Без высушивания», затем вставляю двадцатку рукой в перчатке, и автомат выдает мне десятку на сдачу.

Аманда снова берет махровое полотенце и прижимает его к трещине на стекле, словно готовясь к тому, что на машину вместо воды начнут падать камни. Въехав на мойку, я останавливаюсь на площадке и позволяю автомату выполнять свою работу.

Пена цвета жевательной резинки покрывает корпус «кадиллака». Нажатием кнопки я сворачиваю боковые зеркала и откидываюсь на спинку. Ненавижу, как липнет мокрая одежда к коже, как она портит кожаные сиденья новенькой машины. Хотя я предпочел бы думать об этом, чем о мучительном страхе, который скручивает внутренности в невыносимый узел.

Включается режим смыва, и вода начинает быстрее просачиваться сквозь щели в ветровом стекле. Мой смокинг все равно промок, я вполне могу им воспользоваться. Я снимаю склеившийся с рубашкой пиджак и кладу его на приборную панель, закрывая вентиляционные отверстия. Это немного задержит воду.

– Не понимаю, как ты можешь даже вообразить, что тебе все это сойдет с рук, Пол. – Аманда бросает на меня быстрый разочарованный взгляд. – Я знаю дорожных полицейских. Я видела, как жестко они обходятся с водителями, которые скрываются с места происшествия. Знаешь, некоторые из них попадают в отделение неотложной помощи. И офицеры не проявляют к ним милосердия.

– Ну, вряд ли они будут добрее к пьяным водителям, которые убивают пешеходов. – Я крепко сжимаю руки на руле и перевариваю произнесенную фразу. Жена, вероятно, не ожидала от меня подобного, и ахает, услышав их. Я и сам не ожидал, от себя такой острой реакции на собственные обличительные слова. Кажется, что отчаяние и страх внутри меня достигли точки кипения.