Книга Прекрасная пара, страница 147 – Лесли Вульф

И от тебя. Почему?

Потому что ты такой предсказуемый, Пол. Я предполагала, что в тот вечер ты напьешься и наотрез откажешься дать мне сесть за руль. Я знала, что ты всегда мчишься по этому участку дороги в лесу. И я знала, что в это время, ночью, там будет пустынно. Все, чего я хотела, – это чтобы ты получил урок смирения, а Эсперанса, наконец, обрела покой, избавилась от страданий.

Ты мог бы поступить правильно и вызвать полицию. Ты мог признать свои ошибки и получить горький урок, избежав тюремного заключения. Эсперанса хотела умереть. Учитывая, что ее дочь погибла за пару дней до этого, а рак медленно ее убивал, ты бы легко отделался, даже если бы в твоем организме нашли немного алкоголя. В тот вечер я на всякий случай взяла с собой кое-что, что помогло бы уменьшить его содержание и, вероятно, привести его в рамки нормы.

Вместо этого ты отвернулся от меня… своей жены, матери твоего ребенка. Угрожал мне расправой прямо там, в мокром от дождя лесу, где у наших ног лежало тело женщины. И тогда я решила помочь тебе похоронить себя же. Тот насильник оказался неожиданным ударом судьбы и преподал мне урок. Но ты, мой дорогой будущий бывший муж, будешь учиться медленно и тяжело.

Я бы хотела рассказать тебе все это, но у меня есть время только на несколько слов. Я постараюсь, чтобы они запомнились.

Наклоняюсь ближе к его уху и шепчу:

– Прости меня, Пол… Но никто не заберет у меня моего сына, дорогой. Вбей это себе в голову.

ПРИМЕРНО ТРИ ГОДА СПУСТЯ

Раннее субботнее утро. Поездка в Пасадену проходит необычно спокойно. И я никуда не спешу. Мы с папой везем Тристана в летний лагерь, где он собирается пробыть неделю. Это лагерь для любителей приключений: там они учатся разводить костер, строить укрытия и очищать питьевую воду. Хотя я немного волнуюсь, что его больше интересует та часть, где он укрощает змей.

Он много раз умолял меня отпустить его в лагерь, но это было до суда над Полом.

И нашего развода.

Сын долго не мог прийти в себя и простить меня за то, что я дала показания и развелась с мужем. Первый год был самым тяжелым. Он продолжал кричать и обзывать меня. Я предала семью и не знала, что такое верность. Я стала стервой, лгуньей, которая глубоко ранила его отца, и он никогда меня не простит. Никогда больше не заговорит со мной. Конечно, в его глазах отец был несправедливо обвиненным святым.

Молчание продолжалось около двух месяцев. Оказалось, что простуда является важным поводом для того, чтобы скорбящий десятилетний ребенок снова заговорил с матерью. Еще один прорыв – научный проект в школе. Я знала, что ему понадобится время, но никогда не думала, что он не сможет простить так долго.

Примерно через полгода после вынесения приговора Тристан попросил меня отвезти его повидаться с отцом. Меня передернуло при мысли о том, что сын посетит тюрьму, но тем не менее я согласилась. Удивительно, но Пол был довольно холоден с ним, сохраняя видимость силы и нормальности, что расстроило моего маленького мальчика и сбило его с толку.

Это был наш последний визит.

Слушание по условно-досрочному освобождению состоится через два месяца, а я все еще не могу решить, должна ли я рассказать об этом сыну и следует ли мне давать показания. Хочу ли я, чтобы Пола выпустили условно-досрочно?