Книга Прекрасная пара, страница 106 – Лесли Вульф

Кто знает, что у него на уме?

Затем мне приходится заехать в банк и получить семьдесят пять тысяч наличными. Я выгреб свой сберегательный счет и открыл кредитную линию. Мне совсем не понравился ни пристальный взгляд кассирши, ни ее вопросы. Потом, разумеется, пришел менеджер. Банки всегда быстро забирают у вас деньги, но не спешат вернуть их обратно. Как будто вам приходится зарабатывать их заново. И какое им дело до того, зачем они мне нужны? Это мои гребаные деньги!

Только когда в моей голове немного проясняется, я понимаю, что банк может сообщить о снятии средств в правоохранительные органы. Мы ведь живем в полицейском государстве. И я не смогу придумать разумного объяснения, если они придут и спросят, зачем я взял эти чертовы семьдесят пять тысяч. Может сказать, что хотел купить немного биткоинов. Пожертвовать их куда-нибудь анонимно. Сделать пластическую операцию. Или что-то в этом роде.

Дерьмо.

Тем временем Фостер, возможно, просматривает мои вещи и решает запросить еще больше денег, потому что а почему бы и нет?

В результате я прихожу на редакционное совещание с опозданием на десять минут. Мое появление прерывает беззаботную болтовню. Я критически оглядываю группу, словно спрашивая, осталось ли у них хоть немного ответственности. Тишина превращается в напряжение, которое скрежещет по моим нервам, как ногти по классной доске.

Я сижу во главе стола, барабаня пальцами по холодной стеклянной поверхности и крепко сжав челюсти. Просматриваю список участников вечернего выпуска и вижу, что это, мягко говоря, неаккуратная и поспешная работа. Эйдан сидит через два стула от меня, виновато склонившись над планшетом, как забывший домашнее задание школьник. Карли откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди, всем видом крича о своем совершенстве. Когда наши взгляды встречаются, она хлопает ресницами и незаметно прикусывает нижнюю губу, и я понимаю, что она страстно желает меня.

Жаль, что я не в настроении.

Латеша пролистывает краткое изложение, даже не поднимая глаз, ее ручка ритмично постукивает по краю стола.

Два продюсера в дальнем конце избегают смотреть мне в глаза, как будто я бомба замедленного действия.

– Где главная новость, Эйдан? – взрываюсь я, и мой голос разносится по комнате, словно удар хлыста. Парень вздрагивает, его глаза расширяются, когда он роется в распечатках, а затем в планшете.

– Я… э-э… Карли отправила вам черновик по электронной почте вчера вечером, – заикаясь, бормочет он, перелистывая страницы, как будто это может его спасти. – Пожар на мосту I-15 все еще в топе. Я подумал…

– Ты ошибся, – перебиваю я, наклоняясь вперед. Для пущей убедительности хлопаю ладонью по столу. Звук эхом отражается от стеклянных стен, и все застывают. – Если бы материал уже был у меня, думаешь, я бы спрашивал? Или мне нужно водить тебя за ручку, чтобы ты хоть что-то делал?

– Пол! – вмешивается Карли. Ее голос ровный и сдержанный, словно она пытается успокоить бешеную собаку. Она слегка подается вперед, встречая мой пристальный взгляд своим хладнокровным. Это приводит меня в бешенство. – Я действительно отправила все вчера вечером. Давай сосредоточимся на сводке. Можем уточнить основные моменты после собрания.

Перевожу взгляд на нее, чувствуя, как жар разливается в груди. Она знает, что лучше не бросать мне вызов на людях.