Книга Прекрасная пара, страница 102 – Лесли Вульф

Это была самооборона. У меня на теле подтверждающие это синяки.

И я запаниковала точно так же, как Пол запаниковал после аварии. У него не больше власти надо мной, чем у меня над ним. Но важнее то, что я все еще нужна ему. Для карьерного роста, для его ненасытного стремления к власти. Его потребности – мой рычаг давления, если я правильно разыграю свои карты.

И мне нужен адвокат… тот, кто поможет мне распутать эту неразбериху. Я не могу вспомнить никого, кому могла бы доверять. Хранимые мной секреты не из тех, которыми можно поделиться с кем-то из онлайн-каталога улыбающихся лиц в дорогих костюмах.

С долгим, болезненным вздохом я должна признать, что логичнее всего было бы нанять адвоката и вызвать полицию. Но эта мысль приводит меня в ужас. Пребывание взаперти, даже на один или сколько бы им не потребовалось дней, чтобы убедиться, что я действовала в пределах самообороны, парализует. Отдалиться от Тристана еще больше, чем сейчас, скучать по нему и не иметь возможности ничего с этим поделать – невообразимо.

А что, если они мне не поверят? Такое случалось и раньше. Невинных людей сажали за убийства, которых они не совершали. У копов есть ежемесячные планы, которые они должны выполнять, а начальники-идиоты часто их торопят. Да и юристы тоже могут все испортить.

И Пол… Я не могу позволить себе забыть, что он отличный лжец. Он способен уговорить кого угодно на что угодно и без колебаний сдаст меня, если ему это будет выгодно. Он сочинит чудесную историю… и дороги назад не останется.

Нет, нужно действовать умнее.

Допиваю кофе и ставлю чашку на стол, затем смотрю на часы. У меня еще есть пара минут. Ловлю себя на мысли, что надеюсь на напряженный день, а потом чувствую угрызения совести: как будто мое желание – единственная сила, ответственная за поток страданий, проходящий через двойные раздвижные двери нашего отделения.

Мгновение спустя, когда я ополаскиваю кружку, дверь распахивается.

– Доброе утро, – говорит доктор Грант.

Поворачиваюсь и улыбаюсь – коротко и смущенно.

– Привет.

Дверь за ним захлопывается, он подходит вплотную ко мне.

– Насчет вчерашнего, твой звонок застал меня в душе. Я не видел, что ты звонила, пока не пробило почти одиннадцать. – Его голос низкий, но теплый. – Прости, Аманда. Могу я загладить свою вину обедом?

Я качаю головой и вытираю руки бумажным полотенцем.

– Не за что извиняться, Майкл. Все хорошо.

На самом деле мне хочется сказать, что уже поздно. Слишком поздно.

Поворачиваюсь, чтобы уйти, но он хватает меня за локоть.

– Пожалуйста…

Морщась, я отдергиваю руку, но не раньше, чем он замечает гематому на моем запястье. Я тяну рукав и стыдливо прикрываю синяк. Мои глаза прикованы к полу.

– Аманда, – едва слышно шепчет он. – Что случилось?

– Ничего, – отвечаю я, быстро отстраняясь.

– Позволь мне помочь тебе. Пожалуйста.

– Ты ничего не можешь сделать, Майкл. К тому же ничего не произошло. – Я бросаю на него быстрый взгляд, затем смотрю на часы. Я опаздываю на две минуты.

– Мы здесь часто такое видим. Каждый день сталкиваемся по крайней мере с одной жертвой домашнего насилия, – настаивает он. – Мы оба знаем, чем это заканчивается. Здесь нечего стыдиться. Пожалуйста, я могу…

– Все в порядке. – Я твердо выдерживаю его взгляд. – Просто поскользнулась и упала, вот и все.