Онлайн книга «Календарная дева»
|
«Стоп… что это?» Пытаясь дотянуться до верёвки, Андреа что-то выронила из руки. Валентина наклонилась и подняла. Снова конверт. Такой же, как два предыдущих, которые она уже вскрыла. Внутри — мини-открытка. Почерк на ней был более неровным, слова — наспех нацарапаны, совсем не как длинное стихотворение во втором конверте, выведенное аккуратными печатными буквами. Рифма была короче, а смысл — жёстче: «JingleBells,JingleBells, Оле у меня. Открой скорее зеркальный шкафчик — Иначе ты его больше не увидишь». Оле? Мой лучший друг? Мой первый и единственный муж? Мой жених — в руках этого чудовища? Валентина резко обернулась к раковине и вздрогнула, увидев в дверце навесного шкафчика, который отец называл «Алибер», собственноеистощённое отражение. Но страшнее её налитых кровью глаз и впалых щёк была Андреа на заднем плане. Лицо распухло, как при смертельно опасной аллергии. Кожа — обжигающе-красная, движения — словно застывшие. Верёвка пережимала артерии и перекрывала доступ кислорода. Отчаянная борьба Андреа за жизнь сопровождалась гортанными, хриплыми, удушающими звуками, и Валентина знала: если она переживёт эту ночь, именно этот звук станет самым частым саундтреком её кошмаров. «Господи, сделай так, чтобы это быстрее закончилось», — подумала она и рванула дверцу зеркального шкафчика. И тут закричала — так велик был ужас от того, что выпало наружу и шлёпнулось прямо в раковину: указательный палец. Отрезан ровно по пястной кости. Без крови — поэтому на белой эмали он выглядел как восковая шутка из магазина приколов. «Господи, пусть это будет неправдой! Пусть я проснусь и смогу посмеяться над этим кошмаром». Но желание не исполнилось. Валентина была в полном сознании и знала, чей это палец. Она узнала его сразу — по искривлённому чёрному ногтю Оле, который после задания из дверцы номер девятнадцать так и не отрос как следует. Крича, она развернулась: — Что ты с ним сделала? Где он?! Андреа хрипела, как прежде, но теперь Валентине это слышалось хихиканьем — будто дьявол из детства смеялся над ней даже в предсмертной агонии. «Jingle Bells, Jingle Bells, Олеуменя. Открой скорее зеркальный шкафчик — Иначе ты его больше не увидишь». Валентина снова посмотрела на карточку, потом — на бескровный, мертвенно-бледный палец в раковине. Чёрт, сомнений быть не могло! Вот почему он не перезвонил! Оле был в руках этого монстра. И он сгниёт где-нибудь, никем не найденный, если Андреа умрёт и унесёт тайну его местонахождения в могилу. — Чёрт! — громко выругалась Валентина. И мысленно повторяла это слово по кругу, снова и снова. «Зачем я вообще подняла призраков прошлого?» Оле был прав. Они пережили Лоббесхорн — кому нужна эта месть? Она не захотела его слушать, и теперь он платил за её упрямство. — А-а-а! — ярость, с которой она ударила по стулу, теперь обрушилась на неё саму. Внутри всё сопротивлялось: спасать с виселицы человека, которого она хотела увидеть повешенным. Но выбора не было. Слишком велик был риск, что Оле где-то истечёт кровью, а без помощи Андреа она его не найдёт. «Но как мне снятьс петли чудовище, которое заслуживает смерти?» Андреа отчаянно нужен был твёрдый пол под ногами. Однако стул Валентина только что уничтожила, а сама была слишком слаба, чтобы поднять её и облегчить натяжение верёвки. |