Книга Календарная дева, страница 70 – Себастьян Фитцек

— Ты видел кого-нибудь рядом с универсалом? — спросила Оливия.

— Нет. И того психа на машине тоже уже не было.

— Повтори.

Элиас нервно провёл рукой по волосам.

— Я вышел из леса, только когда увидел задние огни. Водитель, должно быть, напал на вас, вырубил и потом смылся.

Буквально, подумала Оливия и удивилась, как машина вообще могла остаться на ходу после того, как задела её автомобиль и влетела в вышку. Впрочем, вышка, наверное, была совсем трухлявая. Кабина водителя почти не пострадала, даже подушки безопасности не сработали.

— Потом я отнёс вас в вашу машину и поехал.

— Поехал куда? — снова спросила она, повторяя вопрос о цели их поездки, которая длилась уже…

Она посмотрела на часы.

7:46. Она была без сознания почти два с половиной часа.

Следом взгляд упал на датчик топлива: две трети. Она заправилась под завязку только вчера, а машина у неё экономная. Мимо пронеслась табличка: «Rastplatz Parforceheide». Значит, они ехали из города, в сторону Потсдама по A115. А это, в свою очередь, могло означать только одно…

— Мы что, последние часы катались по кругу?

— Понятия не имею. Я не следил, — Элиас бросил на неё короткийвзгляд. — Мой терапевт говорит: когда у меня стресс, я должен переходить в альфа-режим. Это значит…

— Я прекрасно понимаю, что это значит, — напомнила она, кто тут профессор психологии. Альфа-состояние лежит точно между сном и бодрствованием, в нём разум работает наиболее эффективно. Когда мозговые волны колеблются в диапазоне от восьми до четырнадцати герц, человек вроде бы бодрствует, но при этом получает доступ к информации из подсознания. В такое состояние проще всего входить, позволяя мыслям свободно течь — в ванной, на кухне, на прогулке, под музыку… или, как в случае Элиаса, за рулём на трассе, где не требуется особой концентрации.

— Ну вот. Я ездил и думал, чтобы войти в альфа-режим, — сказал Элиас.

Оливия открыла бардачок и, к счастью, нашла упаковку ибупрофена 800. В блистере на восемь таблеток осталось две, остальное она выпила несколько недель назад после лечения корневого канала. Она проглотила одну, запив двумя глотками из бутылки в дверном кармане.

— То есть ты думал, Элиас? И тебе не пришло в голову отвезти меня домой? Или в полицию, в больницу — да куда угодно, что очевидно?

Она повысила голос совсем немного, но этого хватило, чтобы волны в голове мгновенно превратились в частоту отбойного молотка, где-то на уровне ста тысяч герц.

— Я… э-э… нет. Я отвлёкся. Простите.

— Отвлёкся? Кто-то пытался нас убить. Меня вырубили, и он ушёл. Сразу после того, как, если ты помнишь, мы сами сбежали с залитого кровью места преступления. Что, чёрт возьми, может отвлечь в такой ситуации?

— Досье. Досье Альмы. Я прокрутил его в голове ещё раз и нашёл закономерность.

— Закономерность?

— Помните строки: «Ответственный врач просит связываться и согласовывать приём только через центральный офис»?

Она глубоко вдохнула.

— Что… нет… Ну… да, возможно.

— Рядом была приписка от руки: üürpeüewirü.

— И?

— Вы видите закономерность?

Оливия допила последний глоток.

— Я вижу только одно: мне срочно нужно домой. К дочери!

Элиас кивнул.

— Да, конечно. Сейчас. Я съеду на следующем съезде и развернусь. Но перед этим прошу вас открыть телефон.

— Зачем?

— Пожалуйста. Вы сейчас всё поймёте.