Книга Плейлист, страница 118 – Себастьян Фитцек

Эмилия кивнула, изо всех сил стараясь сохранить самообладание, но не смогла сдержать слезу, скатившуюся из уголка глаза.

– Что ж, ДНК-тест наверняка все прояснит, – сказал я. – Но если то, что говорит Фелина, правда, то Собиратель глаз, вероятно, ошибся, поставив Томаса перед выбором.

Я наблюдал, как Эмилия обняла дочь и погладила ее по голове. С каждой секундой молчания я все яснее понимал, насколько ошибался относительно мотивов Томаса Ягова. И насколько далеко Собиратель глаз все еще находился от меня, а значит, и от своего конца.

– Он совершил ошибку, которая поднимает еще более серьезный вопрос, – наконец беззвучно пробормотала Эмилия. Так тихо, что я едва расслышал, но понял, о каком вопросе идет речь.

О решающем вопросе:

Почему – если Томас Ягов не был отцом, – почему в «тесте на любовь» Собирателя глаз он все же выбрал не Фелину, а ребенка?

Нильс

– Не думаю, что это хорошая идея.

Они припарковались прямо на Бляйбтройштрассе, что было практически чудом, ведь в этом районе найти на улице купюру в сто евро было проще, чем парковочное место перед домом.

– Как тебе далось вождение? – Алина попыталась сменить тему и указала на ногу Нильса в ортезе.

– Все хорошо, к счастью, это левая нога. – Он похлопал себя по бедру. – Для автомата она мне не нужна. Как твоя рука?

Алина потрогала повязку на запястье. Рана, нанесенная Собирателем глаз, уже не была смертельной, если снять повязку. Но врач все равно должен был регулярно ее осматривать.

– Со мной все в порядке, я скоро вернусь.

Она нащупала рычаг на пассажирской двери.

– Ты совершаешь ошибку. Еще слишком рано.

– Ты уже это говорил. Но если кому и нужен психиатр после всего, что произошло за последние несколько дней, так это мне.

Он наклонился к Алине и нежно помассировал ей затылок.

– Иногда разумнее начать терапию лишь спустя какое-то время после травматического опыта.

Она убрала его руку, но отпустила не сразу.

– Послушай, дорогой. Я хочу прекратить прием лекарств. Это окончательное решение. И я должна быть уверена на сто процентов, потому что пути назад не будет. Тогда я останусь слепой до конца жизни.

В голове у нее снова заиграла песня Тима Бендцко, четырнадцатая в плейлисте Фелины.

– Я не уверена, что смогу вынести мир таким, каким он предстает передо мной.

Нильс повернул ее руку и провел указательным пальцем по линии жизни.

– Я люблю тебя и зрячей, и незрячей. Я просто не уверен, что этот доктор Рей – подходящий советчик для тебя.

Алина ласково погладила его по волосам.

– И это я тоже хочу выяснить, Нильс. Я спрошу его, почему он сначала отказался от меня через тебя, а потом прислал сообщение с просьбой связаться с ним.

«Черт».

Нильс лихорадочно пытался придумать, как убедить Алину отменить назначенную на сегодня встречу с доктором Самуэлем Реем. Но ему ничего не приходило в голову.

– Я скоро вернусь, – повторила она и открыла пассажирскую дверь. – Может, сходишь пока в кафе, но, пожалуйста, не носись по улицам как угорелый. Я знаю, как тебе не хватает спорта, но тебе ведь еще даже за руль садиться нельзя.

Она послала ему воздушный поцелуй, вышла из машины и захлопнула дверь. Как раз вовремя – прежде чем зазвонил телефон, и Нильс ответил на звонок крайне взволнованного человека, который засыпал его вопросами.