Книга Плейлист, страница 120 – Себастьян Фитцек

– Ничего подобного! – крикнула она, поглядывая в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, не появился ли какой-то случайный свидетель их разговора. – Ты не выполнил ни одного соглашения. Фелина должна была побыть у тебя всего несколько дней, а ты затянул с тестом на недели.

– Чтобы усилить эмоциональное давление на Томаса. Без этого «тест на любовь» не даст достоверных результатов.

– Чепуха. Ты просто наслаждаешься чужими страданиями. Поэтому ты продолжил игру, хотя должен был вернуть мне Фелину сразу после теста.

– Ладно, я немного перестарался.

– Перестань так мерзко смеяться, – продолжила она. – Я сходила с ума от тревоги и сама искала свою дочь. Это и было твоей целью, верно? Все было спланировано с самого начала. Ты хотел, чтобы я подключила к поискам Алину и Цорбаха как детективов. С того момента, как ты узнал, что Алина работает в моей больнице и лечит Фелину, ты захотел сыграть с ней в свою извращенную игру.

Эмилия поперхнулась собственной слюной и закашлялась. Конечно. Все это было заранее спланировано. Ей стоило насторожиться еще тогда, когда он потребовал отдать ему мобильный телефон мужа.

«Ничто так не выдает психику человека, как его смартфон, – сказал он ей. – Чтобы протестировать его, мне нужно знать, как он думает, кто у него друзья, какие контакты он регулярно поддерживает». Все это оказалось чушью.

– Ты шпионил за Томасом, чтобы получить больше материала для шантажа, – сказала она скорее себе, чем ему. – Чтобы получить номер Матильды, терроризировать ее и в конце концов убить. А потом, когда телефон стал тебе не нужен, ты спрятал его в «Амброзии», вероятно, чтобы как-то вплести его в свою извращенную игру с Алиной, которую хотел похитить и затащить туда.

Эмилия снова так сильно закашлялась, что ее следующая фраза была едва слышна:

– Черт возьми, тебе никогда не было дела ни до меня, ни до Фелины. Потому что совершенно незачем было проводить тест, если ты знал, что у Томаса вообще нет ребенка от другой женщины!

Ливень забарабанил по крыше машины с таким грохотом, что Эмилия больше не слышала привычный статический шум, который сопровождал паузы на линии.

Он повесил трубку?

Нет. Почти с облегчением она услышала его смешок.

– Видишь, ты ругаешься и кричишь. Еще один признак твоего душевного смятения. Ты всегда пытаешься переложить вину на других. Например, говоришь всем, что Томас – педантичный фанат порядка. На самом деле это у тебя навязчивое расстройство – каждый день ты убираешь весь дом как сумасшедшая. И в своих убеждениях ты тоже упорна. Если вбила себе что-то в голову, единственный способ изменить твое решение – это принять радикальные меры.

– Что ты пытаешься мне сказать?

– Ты думала, что Томас тебя больше не любит. Это и сводило тебя с ума. Потому что, честно говоря, какая мать позволит похитить свою дочь, даже для вида?

Отчаявшаяся, депрессивная. И да, психически больная. Тут Эмилия была вынуждена согласиться.

– Только мой «тест на любовь» сумел прорваться сквозь туман в твоей голове и вернуть твоему сознанию ясность.

– Он не вернул никакой ясности. Он все разрушил. Моя дочь травмирована, Томас, возможно, не выживет. А я даже не знаю, почему он выбрал не Фелину.

– Ну, возможно, потому, что я немного изменил формулировку вопроса теста.

«Изменил?»