Книга Под вересковыми небесами, страница 83 – Ольга Владимировна Маркович

В Ангоде меня уже ждали. Письмо с электронной почты и белый халат все двери передо человеком открывают. Никому и в голову не пришло посмотреть документы. Доверчивость – бич нашего брата. Антилопы в саванне не так тупы, как человек, который потерял бдительность. И к чему тогда, скажите, этот хваленый и самый развитый среди всех млекопитающих мозг?

– Кирана Махатхир, – представилась старшая сестра. Она ждала меня, стоя на ступеньках главного корпуса у развесистого дерева. Принимали «важного гостя» на высшем уровне, в старинном здании, похожем на Хогвартс. Те бараки, где держали пациенток, ни в какое сравнение не шли с хоть и обшарпанным, но все же зданием. Не коробком.

– Главный врач отделения Сави Сенанаяке отправила срочный емейл, – начала Кирана, сопровождая меня в кабинет для особых случаев. – Написала, что вы сегодня приедете по поводу американской пациентки, доктор Диггер. Очень рады принимать вас. Наша больница – самая крупная в Шри-Ланке и самая прогрессивная.

Я кивал на каждое слово и сосредоточенно морщился:

– А доктор Сенанаяке будет? – спросил я беззастенчиво, прекрасно зная ответ на этот вопрос.

– Нет, у нее конференция на два дня. Но скоро подойдет доктор МакКелли. Ваш соотечественник. Он как раз занимается пациенткой Арчер.

Я опять кивнул. Кирана недоверчиво окинула меня взглядом. Полагаю, выглядел я слегка нелепо. Представьте Дольфа Лундгрена в образе доктора. Или Шварценеггера в образе губернатора. Ах да, Арни актер получше, поэтому в целом справился. Я же, как мог, придавал лицу интеллектуального снобизма. Разбираться в качестве материалов не то же самое, что докторская степень.

Кирана ввела меня в просторный кабинет с большими окнами и деревянными панелями на стенах. Кажется, то был крашеный дуб. Откланялась, оставила одного. Пообещала, что скоро ко мне присоединится МакКелли. А он-то мне и нужен.

Доктор пришел через минут двадцать. За это время я успел определить, что деревянные панели на стенах никакой не дуб. Судя по маслянистой поверхности и текстуре, то был тик. И как это я сразу не понял?! Только этот влагостойкий материал мог продержаться долго в здании колониальной эпохи, еще и в тропиках.

МакКелли уставился на меня в удивлении, застав за тем, как я любовно наглаживаю тик, пытаясь понять, подлежал он недавнему ремонту или сам по себе так хорошо сохранился. Подал мне руку, все еще внимательно разглядывая.

– Чем могу? – спросил он. – Доктор..?

– Диггер. Доктор Дик Диггер, – ответил я с самой искренней улыбкой.

– Никогда не слышал. – МакКелли усиленно пожимал мою руку, внимательно вглядываясь в лицо.

– Ничего страшного, присядем. – Я пригласил его жестом сесть, так, будто этот кабинет был моим.

МакКелли сел. Я прошел к широкому столу и разложил папки с историей болезни Арчер, которые оставила мне Кирана Махатхир. В окно второго этажа заглядывала безудержная зелень. Как ланкийцы работают в обстановке отпускных декораций круглый год? Все эти пальмы, шум прибоя и палящее солнце. Из-за них все казалось каким-то несерьезным, наигранным. Хотя нет, не из-за них! Чуть не забыл, что самый ненастоящий тут я.

Собственная шутка развеселила меня, и я усмехнулся. МакКелли тут же напрягся.

– Слушайте, не знаю, что там понаписала доктор Сенанаяке, но только я должен сказать, что пациентка Арчер нуждается в дальнейшем лечении и ни в коем случае нельзя переводить ее в тюрьму. Для ее психики это будет губительно, – начал МакКелли с нападения.