Книга Прямой умысел, страница 35 – Александр Токун

— Да.

— Вас ничего не смущает? — возмутился Кондрат. — Вы семейный человек.

— Как бы вам объяснить? — начал оправдываться Смык. — Клава постоянно беременная, а мне иногда хочется женской ласки, понимаете?

— Не понимаю! — отрезал Линник. — Теперь ответьте — вы любили Стешу?

— Конечно, любил! Она ведь была моей кузиной, на ней все хозяйство держалось.

— Я сейчас не об этом, — нетерпеливо перебил парня сыщик. — Вы любили ее как женщину?

— Что вы такое говорите? — испуганно затараторил Игнат, срываясь на фальцет. — Она же моя двоюродная сестра! Как вы могли такое подумать?

— А что я должен был подумать? Смотрю, вы опять взяли себе в помощницы молоденькую девушку, — заметил Кондрат. —Более того, мне пришла сейчас на ум прелюбопытнейшая мысль. Вы убили Стешу из ревности. Не хотели, чтобы она вышла замуж за Онисима, сговорились с Варварой, которая тоже желала расстроить его свадьбу, и взорвали свою кузину… А может, вы соблазнили Стешу и не хотели, чтобы об этой связи стало известно? Как вам такой мотив?

— Да… как… вы?… — глаза Смыка расширились от ужаса и даже перестали моргать.

— Вы пока свободны, — раздраженно заключил Линник.

Игнат силился еще что-то сказать в свое оправдание, но сыщику это надоело.

— Подите прочь! — брезгливо отмахнулся он.

Кондрат слабо верил в эту версию убийства Стеши, но с явным удовлетворением наблюдал за тем, как Смык, спотыкаясь и опасливо оборачиваясь, поспешно возвращается в свою палатку. «Пусть немного потрясется, — подумал Линник, — это для него полезно».

Сыщик вернулся на квартиру к обеду.

— Тяжелая выдалась ночка? — усмехнулся встретивший его секретарь.

— И не говори, — устало вздохнул Кондрат. — Кстати, Онуфрий, во сколько вчера Игнат ходил к Варваре?

— Он пришел к ней в семь, а ушел в восемь пятьдесят.

— Значит, к самоубийству Федоры они оба вряд ли имеют отношение, — наморщил лоб Линник.

— Федора покончила с собой? — удивился Онуфрий.

— Это долгая история, — махнул рукой сыщик. — За обедом расскажу. А потом пойду спать. Хватит с меня на сегодня.

На следующий день было назначено погребение Федоры. Линнику не хотелось идти на похороны, но он себя заставил: в глубине души Кондрат надеялся там кого-нибудь встретить или стать свидетелем сцены, которая позволит ему продвинуться в поисках убийцы Стеши, тем более дело явно зашло в тупик. Чутье не обмануло сыщика.

День выдался хмурый, ветреный. По небу стремительно, наперегонки друг с другом летели седые, сизые, свинцовые клочья туч, грозя собравшимся проводить Федору в последний путь затяжным дождем. Шествие возглавлял духовой оркестр, который, словно извиняясь за вчерашние празднества, играл сегодня скорбный траурный марш. Старомодно затянутые окончания музыкальных фраз отдавали безнадежной провинциальностью и вызывали в памяти Линника воспоминания о прежней армейской жизни. Шедшие в хвосте процессии вместе с Кондратом горожане недоумевали, откуда тетка Федоры достала средства на такие пышные похороны. Они сошлись на том, что деньги дал кто-то из Накладычей: либо Онисим сам заплатил, либо упросил раскошелиться своего отца.

Когда процессия достигла кладбища, занимавшего широкую лесную проплешину, и разместилась в несколько рядов вдоль подошвы холма, сыщик стал изучать лица окружавших его людей в надежде найти кого-то из известных ему горожан, но, кроме рыдавшей у гроба Гликерии Григорьевны и тихо всхлипывавшей чуть поодаль Марфы Брукун, Линник никого не знал. Отойдя немного назад, Кондрат вдруг заметил одиноко стоявшего в стороне от толпы Онисима, его бледный профиль резко выделялся на фоне бурых сосновых стволов. Мертвенный неподвижный взгляд провизора был обращен в одну загадочную точку в пространстве, которая, казалось, способна объяснить ему смысл произошедшего. Первой мыслью сыщика было подойти к парню и ободрить несколькими словами сочувствия. Линник уже сделал два шага по направлению к Онисиму, как вдруг увидел, что к тому приблизилась одетая во все черное молодая женщина с закрытым вуалью лицом и осторожно положила руку на его плечо. Когда провизор обернулся, таинственная незнакомка попыталась, по-видимому, утешить его, но тот отвечал рассеянно и небрежно. Наконец женщина покинула Онисима и стала быстро удаляться в сторону города. «А не Варвара ли это?» — пронеслось в голове у Кондрата.