Книга Прямой умысел, страница 36 – Александр Токун

Сыщик бросился за подругой Онисима.Прихрамывавшему Линнику было нелегко догнать незнакомку, настиг он ее только в городском предместье. Поравнявшись с женщиной, Кондрат спросил:

— Простите, вы, случайно, не Варвара?

— Да, — удивленно остановилась она. — А что?

— Меня зовут Кондрат Линник.

— А, вы тот самый сыщик?

Женщина подняла вуаль, под которой оказалось обрамленное темными волосами миловидное лицо с притягательно горевшими зелеными глазами.

— А я все думаю, когда вы придете меня допрашивать, — тонкие губы Варвары изогнулись в соблазнительной улыбке.

— Мы можем поговорить?

— Я сейчас не могу. Зайдите ко мне вечером, часов в семь.

— Договорились, — кивнул Кондрат.

— Я буду ждать вас, — женщина бросила на сыщика лукавый взгляд, опустила вуаль и изящной походкой горделиво зашагала по улице.

Ровно в семь часов Линник подходил к дому Варвары. Она жила в небольшом розовом особняке на окраине Пичуги. Поднявшись по ступенькам на широкую веранду, огражденную диагональной решеткой из темного дерева, сыщик столкнулся в дверях с выходившим из дома Онисимом. Неожиданная встреча на мгновение парализовала обоих. Кондрат почувствовал себя неловко, словно стал случайным свидетелем любовной сцены. На бледном лице провизора разлился стыдливый румянец, но парень быстро поборол замешательство и отрывисто произнес глухим голосом:

— Все верно, господин сыщик! Вкусите все наслаждения Пичуги, пока у вас еще есть такая возможность!

Онисим посмотрел на Линника в упор странным жутковатым взглядом и, громко стуча туфлями, быстро спустился с веранды на улицу.

Роскошное убранство дома Варвары воскресило в памяти сыщика так впечатлившие его интерьеры особняка Агафона Накладыча, только здесь изящность обстановки определял не художественный вкус богатого мецената, а кокетливое чувство прекрасного, присущее каждой женщине. Развешанные на стенах акварели приятно гармонировали с цветом обоев, нежные орхидеи в горшках причудливой формы были расставлены в нужных местах, и даже клюющие солнце журавли на японской ширме были как будто нарочно придуманы именно для этого дома. Его прекрасную хозяйку Линник хорошо рассмотрел только сейчас. На вид женщине было около тридцати лет, красное кашемировое платье выгодно подчеркивало ее узкую талию и высокую грудь.

— Добро пожаловать! —широко улыбнулась сыщику Варвара. — Как вам мое скромное жилище?

— Недурно. Полагаю, не каждая столичная дворянка может похвастаться таким домом, — заметил Кондрат.

— Мне несказанно повезло, что в этой Богом забытой дыре оказалось достаточное число мужчин, готовых содержать меня, — с легким оттенком брезгливости проговорила женщина.

— Это вы? — поинтересовался Линник, рассматривая один из откровенных рисунков.

— Да, — не без гордости ответила Варвара. — Хороша?

— Это, случаем, работы не кисти Агафона Накладыча?

— Да. Как вы догадались?

— Он рассказывал, что учился живописи в Гейдельберге.

— Старик Агафон был моим любовником лет восемь назад, он много помогал мне деньгами. Я и с Онисимом познакомилась благодаря ему.

— Расскажите, как это произошло.

— Я ходила пару раз домой к старику Агафону, там и увидел меня в первый раз его сын. Он тогда был еще совсем мальчик, девственный юноша восемнадцати лет. Онисим сразу в меня влюбился и преследовал по пятам, караулил на улице, а подойти боялся — стеснялся. Однажды я не выдержала и соблазнила его.