Книга Алиби Алисы, страница 61 – Си Джей Скьюз

Вот кошки — другое дело. О них я должна позаботиться.

В 12:15 приезжает фургон из приюта для животных, и мужчина в синей униформе достает из фургона две большие клетки. Его зовут Шон Лоулэцд. Я уже видела его, когда в прошлом месяце относила в приют утку. Он выглядит очень молодо, но оказывается, что мы с ним ровесники.

— Я работаю там уже три года. Мне нравится эта работа. «Люблю животных.

— Я тоже, — отвечаю я и протягиваю ему кружку с чаем.

— Мне кажется, я видел вас в приюте. Вы не приносили кого-то несколько недель назад?

— Утку, — говорю я. — У нее было сломано крыло. Мне кажется, ее сбила машина.

— Ага, — его лицо светлеет. — Так и думал.

— С ней теперь все в порядке?

— Мы всегда очень стараемся, — хмурится он. — Но сломанное крыло лечить не так-то просто. Извините.

— Да ничего, — говорю я. — Она ведь не была моей подругой.

Шон смеется. У него вьющиеся каштановые волосы и добрые глаза. Я тоже начинаю смеяться.

— Так сколько всего у вас кошек?

— Вообще-то они не совсем мои. Я подобрала их на улице, они все были ужасно голодные.

— Понятно, — улыбается он. — Значит, их вы тоже спасли?

— Да, спасла. Вон та белая сидела на дереве. Эти две прятались под мусорным баком на набережной. Они были такие тощие! Я накормила их, расчесала. Обработала от блох.

— Было бы лучше, если бы вы сразу позвонили нам. Несколько семей уже давно беспокоятся.

— Что, правда?

— Правда. И объявления везде расклеены. Некоторые даже приходили к нам и спрашивали, не у нас ли они.

— Это были дети?

— Хм… Был по крайней мере один ребенок. Ну ничего, они будут довольны, что их кошки были в хороших руках.

Он так добродушен и так дружелюбен, что я невыдерживаю и говорю:

— У меня есть еще.

— Что еще? — спрашивает он, прихлебывая чаи.

— Кошки.

— Где?

— Здесь.

— Сколько?

Парочка.

— Две?

— Три.

— Так…

— Вообще-то четыре. Но это все. Их у меня всего семь.

Шон выглядит так, словно проглотил язык.

— Принцесса Табита немного поправилась, но они ее определенно недокармливали. А у Принца Руперта был конъюнктивит, и я его лечила.

— Почему бы вам просто не принести их к нам? Зачем вам было нужно это беспокойство и все эти дополнительные расходы?

— Мне было нужно… о ком-нибудь заботиться.

— Понимаю. Я знаю, что вы имеете в виду, — говорит он, допивая чай. — Если вы мне покажете, где они, я погружу их всех в фургон. Думаю, клеток хватит. Разве что двух самых маленьких придется поместить в одну. Ну да это ничего — приют совсем недалеко.

— Вы не будете звонить в полицию?

— Что? — спрашивает он, поворачиваясь ко мне.

— Вообще-то я их похитила.

— Я как бы должен, — хмурится он. — Но ведь вы их возвращаете. И вы так хорошо за ними ухаживали…

Шон улыбается мне, и я улыбаюсь ему в ответ.

Следующие двадцать минут заняты облавой на кошек, и каждый раз, закрывая дверь клетки, я плачу. Просовываю им угощение и шепчу, что для меня было честью ухаживать за ними, но стараюсь, чтобы этого не услышал Шон и не подумал, что я совсем уже сумасшедшая.

Мы находим всех, кроме Герцогини. Ее нет ни на одном из ее обычных мест — ни под моей кроватью, ни на спинке дивана, ни на стопке полотенец в ванной комнате, — и тут до меня доходит, что я не видела ее уже пару дней. Не знаю почему, но искать ее вместе с Шоном очень приятно. И хотя, скорее всего, он думает, что я просто сумасшедшая, которая крадет кошек, живет как свинья и держит в гардеробе куклу, похожую на ребенка, мне с ним приятно. Хорошо провести вместе с кем-то это последнее утро. Так мне гораздо легче расставаться с кошками.