Книга Остров пропавших девушек, страница 75 – Алекс Марвуд

– Раньше, конечно, здесь была полнейшая сегрегация, – авторитетно заявляет один из них. – Мужчины вот тут, а женщины на церковной площади. Женщины весь день шли в процессии до церкви, а мужчины развлекались.

– Очень по-исламски, – неодобрительно говорит одна из женщин.

– Не скажите, – возражает он, – это были католики до мозга костей. То есть посмотрите, в честь чего именно устроено все это мероприятие. Думаю, это была просто традиция.

– Но вы же знаете, как медленно меняются такие вот уединенные уголки, – звучит еще один голос, – вполне возможно, это вообще осталось еще с каменного века.

– Или со времен римлян, – вставляет слово другой. – Римляне тоже забавно относились к женщинам.

– Что ж, я чертовски рада, что этому пришел конец, – говорит первая дама. – Хотя вся эта история с «Королевой русалок» довольно безобразна. Серьезно. Уверена, что существует золотая середина между избиением блудниц и шоу с девочками в бикини.

– Остынь, Джермейн, это всего лишь местная традиция, – говорит другой мужчина. – Они же не сжигают ведьм на кострах.

– Больше нет, – угрюмо возражает она. – Теперь они всего-то наряжают девочек подросткового возраста в пуш-ап-лифчики. Великолепный образчик прогресса. Кстати об объективации…

– Давайте возьмем чего-нибудь выпить до того, как принесут святого? – нетерпеливо вклинивается в их разговор другая женщина. – Мне кажется, всем этим лавочкам нужно будет закрыться, когда он появится на площади.

Они умолкают и глядят по сторонам в поисках палатки с пивом, и Робин бросается вперед.

– Прошу прощения!

Они поворачиваются в ее сторону.

Она приклеивает на лицо улыбку. «Видите, я улыбаюсь, никакой угрозы нет».

– Извините, что беспокою, – говорит она, – но… может, вы видели эту девушку?

И протягивает флаер, на который они смотрят с таким видом, будто это букетик вереска, который обычно впихивают прохожим цыганки[19].

– Это моя дочь, – продолжает Робин, – ей сейчас семнадцать лет. Фотография сделана в прошлом году.

Молчание.

– Она пропала без вести, – добавляет она на тот случай, если они не поняли.

Дама, до этого осуждавшая сексизм, осторожно берет листовку и вглядывается в лицо Джеммы. Потом качает головой и говорит:

– Простите.

Женщина передает флаер своим спутникам, которые по очереди берут его и друг за дружкой тоже качают головами. Последний протягивает его Робин, чтобы вернуть.

– Нет-нет, – возражает та, показывая ему целую пачку в руке, – пусть это останется у вас. Пожалуйста. На случай, если вы ее увидите. Там внизу номер моего мобильного.

– Да, конечно, – отвечает дама, первой взявшая листовку, берет ее у мужчины, складывает, засовывает в передний карман рюкзака и добавляет: – Сочувствую вам, надеюсь, вы ее найдете.

– Да-да, желаем удачи, – говорит вдогонку кто-то еще, и они все поспешно уходят, переключив мысли на пиво, которое им надо раздобыть за оставшиеся двадцать минут.

– Бедная женщина, – доносится до нее их разговор. – Представить страшно.

– Это точно, – отвечает на это чей-то голос, – и девочка симпатичная.

На глаза Робин наворачиваются слезы. Каждый раз, когда она думает, что выплакала их все, обнаруживается новый неиссякаемый запас.

«Джемма, умоляю тебя. Ты должна быть здесь. Не исчезай навсегда».

– Нам придется выйти и пойти пешком, – говорит Татьяна, – иначе до полуночи туда не добраться.