Онлайн книга «Остров пропавших девушек»
|
Мерседес кивает и говорит: – А еще у нее есть гардероб, в который можно войти. – На яхте? – И он набит битком. От пола до потолка. У нее не просто чемодан с собой. И она говорит, что его обновляют каждый сезон. – Полностью? – Полностью. – Oao, – разевает от удивления рот Донателла. Потом берет с тумбочки рядом с кроватью небольшой пузырек с оливковым маслом, наливает из него пару капель себе в ладонь, проводит ею по щетине расчески и продолжает расчесываться. – А куда девает старую одежду? Об этом Мерседес Татьяну не спрашивала – была слишком занята созерцанием летних платьев, которые новая подруга небрежно совала ей в руки. Дорогой тяжелый хлопок. Одно белое в арбузах, другое зеленое с узором из орхидей. И еще одно, прямое платье из невероятно мягкого и легкого материала, выкрашенного в яркий пурпурный цвет. У всех слишком большие декольте, а пурпурное неприлично коротко, но Мерседес не сомневается, что мама их как-нибудь подгонит. От подарков на Ла Кастеллане отказываться не принято. – Не знаю, – говорит она. – Боже милостивый, как же тебе повезло! – восклицает Донателла. – Поверить не могу, что на твою долю выпало такое счастье. И что она на тебя пописала, тоже не могу поверить. – Маме только не говори. – Ну конечно, – отвечает Донателла, – так я и рассказала ей, как ты пялилась на девичью мохнатку. Ну и какой он? – Кто? – Ее отец. Мерседес не знает, что ответить. Не знает, что о нем думать. Он был довольно приветлив. Постоянно улыбался и угощал. Не стесняйся, Мерседес. Это лучший шоколад во всем мире. Шеф-повар специально летает за ним в Лондон. Начинка из свежих сливок, поэтому хранить его приходится в холодильнике. А как тебе вот эти пирожные? Из самого Парижа. Розовая вода. Ну как? Здорово, правда?И все время, пока он ее кормил, ее не отпускало ощущение, что это какая-то проверка. Что за всем этим стоит некая цель, ускользающая от ее понимания. Будто за ней наблюдают. – Дружелюбный, – произносит она. – Но?.. И когда ты стала такой проницательной? – Не уверена, что он мне нравится, – признается Мерседес. – Это и не обязательно. Ты же хочешь дружить не с ним, а с этой девочкой. – Твоя правда. – А что еще вы там делали? – Телевизор смотрели, – беспечно говорит она, словно это для нее самое будничное занятие. – Телевизор? На яхте? Мерседес чуть подпрыгивает. – Он у них просто огромный! Типа как наша стена! А еще один стоит у нее в каюте! Представляешь! – А каким образом они?.. У них дома телевизора нет. Нет денег. Нет сигнала. – У них стоит эта… да ты ее знаешь, такая штуковина на крыше, похожа на огромную тарелку. Донателла кивает. – Эта штуковина разговаривает со спутником, сообщает ему, где они, и получает сигнал. Донателла тяжело вздыхает. – Oao. Вот что значит быть богатым! Представляешь? – Татьяна говорит, что у герцога такая тоже есть, за стенами его замка. – Да ладно! – Точно тебе говорю. Мерседес гордится своими новыми познаниями. – Это совсем другой мир, – говорит она, – на палубе все сверкает белизной и нигде ни пятнышка. А на самой корме огромная ванна, в которой пузырится вода! – Джакузи! – восклицает Донателла. – У них есть джакузи! Мерседес чувствует легкую досаду. – Откуда тебе известно это слово? – Из одного журнала. В школе. Тебе, кстати, неплохо было бы время от времени их читать. Боже мой, как бы я хотела понежиться в джакузи. Они вроде как массажируют тебя. Обязательно как-нибудь попробуй. Мерседес, обещай мне при случае в нее забраться! |