Книга Остров пропавших девушек, страница 51 – Алекс Марвуд

У стюарда темная кожа и низкие скулы. Кажется, что он тоже выходец с островов, только совсем далеких. Татьяна, которая лежит на диване, глядя вверх, на него даже не смотрит.

– Колу, – говорит она, – только нормальную, а не это низкокалорийное дерьмо.

– Сию минуту, – отвечает он. – А вам, мадам?

Мадам… До Мерседес не сразу доходит, что это обращение адресовано ей.

Она запинается, затем просит принести пепси-колы, напуская на себя такой вид, будто пьет ее каждый день.

– Пожалуйста, – смущенно бормочет она.

Во всем этом есть что-то неправильное. Ребенок не должен приказывать взрослому.

– Может, что-нибудь поесть? – спрашивает стюард, и она снова в замешательстве. Понятия не имеет, что попросить.

Видя ее замешательство, он решает прийти ей на помощь:

– После обеда осталось еще немного замечательного чизкейка.

Чувствуя себя кроликом в свете автомобильных фар, она кивает и лепечет:

– Мерси.

Потом поднимает глаза над леером и видит на террасе их ресторана отца, который, уперев руки в бока, беседует с фигуркой во всем черном, с хмурым видом глядя на воду и кивая. «Ему уже на меня донесли, – думает она. – Когда вернусь домой, наверняка устроит мне взбучку».

– Печенье, – произносит за ее спиной Татьяна, – клубнику и прошутто. И виноград. Садись, Мерси, не стой.

«Мерси? Она что, думает, меня так зовут?»

Мерседес не решается поправить ее и нервно присаживается на самый краешек ближайшего к ней дивана.

– Кстати, все эти твои «спасибо-пожалуйста» совсем не обязательны, – продолжает новая подруга. – Это же просто слуги. Мы им за это платим, поняла?

В ванной заметно какое-то движение. Мэтью Мид привстал. Он зовет дочь, и его голос настолько basso, что похож на погребальный колокол.

– Привет, дорогая! Уже вернулась?

– Ага, – отвечает Татьяна.

– Хорошо провела время?

– Еще как, – говорит она, – плавали с маской.

Громко хлюпнув водой, он неуклюже поднимается на ноги. Мерседес смотрит на него как загипнотизированная. У него так идеально скроена одежда, что при первой встрече его можно счесть внушительным мужчиной. Максимум – полным. Но не таким. Мэтью Мид оказывается болезненно жирным. Когда он выбирается из воды и оказывается во власти силы притяжения, складки на его торсе сползают вниз, образуя две груди, посрамившие бы бюст ее матери. И хотя кожа этого человека загорела до устойчивого красно-коричневого цвета, холмы целлюлита отчетливо видны от плеч до пояса его необъятных шорт. Пузо фартуком свешивается над резинкой, оттягивая ее вниз, и покоится на неприлично костлявых для такой фигуры бедрах.

Перевалив свою тушу через край ванны, он наклоняется взять с шезлонга полотенце и идет к девочкам. И хотя сама Мерседес могла бы завернуться в такое полотенце дважды, Мэтью Миду с трудом удается повязать его на талии. Когда Мэтью смотрит на Мерседес, ее на миг охватывает дикое желание бежать отсюда.

Затем его рот расплывается в улыбке.

– Вот как, – говорит он. – И кто же это такой к нам сегодня пришел, а?

– У нее собственная ванная? Прямо на корабле?

Что может быть приятнее, чем возможность впечатлить свою искушенную старшую сестру. Донателла зачастую работает до поздней ночи и после трудного дня обычно не расположена болтать. Однако сейчас она сидит на кровати в своей белой хлопчатобумажной ночнушке, набросив на колени простынку, расчесывает волосы и жадно внимает рассказу сестры.