Книга Детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 89 – Анго Сакагути

Сказав это, он обошел остальных, сел перед белым полотном, оставив между собой и подносом расстояние в два сяку. Плотно прижав обе ладони к коленям, он вытянул шею вперед, пристально осмотрел поднос, а затем взял пинцет, лежащий перед собой, и аккуратно вытащил одну жемчужину.

Следующей была Кин, затем Киёмацу и Такэдзо, но так как у Киёмацу занемела рука, его заменила Току. Когда круг завершился, все повторилось в том же порядке. Так прошло около двадцати кругов, и распределение жемчуга закончилось без происшествий.

Конфликт начался из-за того, что Ямато, объявивший себя заместителем капитана, попытался переехать в каюту Хатанаки.

Удивительно, но первым против выступил Кинта. Неожиданным для этого увальня упрямым и хриплым голосом, он сказал:

– Я этого не позволю.

Глаза Кинты, будто под воздействием невыразимой эмоции, казались полностью белыми. На его дочерна смуглом лбу, обожженном тропическим солнцем, извивались синие вены, а белые зубы сверкали. Казалось, взгляд его останется таким же, даже если отрубить ему голову или задушить. Кинта, с выражением, как у мертвеца, снова закатил глаза и прокричал:

– Ни за что не позволю!

Присутствующие были ошарашены. Ведь только Кинта смог точно выразить свои чувства. В этот момент все застыли, словно вырезанные мастером деревянные статуи. Одновременно, будто одно существо, матросы вздрогнули и зашевелились. И вскоре начали одновременно кричать:

– Не смей!

– Только попробуй!

Не уступи Ямато в этот момент, его бы забили до полусмерти или, закатав в бамбуковые ширмы сударэ, выбросили за борт. Он сам, несколько удивленный таким ходом событий, лишь криво усмехнулся.

– Ах, вот как. Вы оказались куда более охочими до баб, чем кажетесь. Только увидите женский затылок и уже ведрами слюни пускаете. Что ж, с вашего позволения, я умею вовремя отступить. Отказываюсь, раз у вас, охотливые псы, так слюнки текут.

Ямато некоторое время размышлял, а затем указал на Имамуру.

– Убирайся из той комнаты и живи вместе со всеми в кубрике. Ты какой-то подозрительный. Я понимаю моряков, но вот что на уме у тебя – хоть убей, не разберу. Пока ты там околачиваешься, только нервируешь этих озабоченных развратников.

– Точно! Вот это правильно! – поддержали эту идею несколько человек.

И это действительно отражало общее настроение. Имамура тоже не мог ничего возразить. Подгоняемый Ямато, он тут же собрал свои вещи и был вынужден переселиться в общую каюту.

Лишь Кин и Киёмацу оставались безразличными к происходящему. Кин – потому что она лишилась мужа. А что до Киёмацу… Он выглядел мрачно, словно в него вселилась сама смерть. Несомненно, нещадной тоской его наполнило именно то желание, что привело к кессонной болезни. Черная жемчужина в триста гранов и белая в пятьсот тридцать пропали. А тем временем корабль уже мчался все дальше и дальше на север, и возможность снова выловить жемчуг была безвозвратно утеряна.

Лишь Ямато сохранял твердость духа. Каждый день он обшаривал судно, следил за поведением матросов. Так и не преуспев, он увидел, как вдали начали вырисовываться горы Японии. Но Ямато не терял надежды даже в тот момент, когда покидал судно.

Сначала «Сёрюмару» тайно привез Киёмацу и его земляков в Босю. Перед высадкой не забыли тщательно осмотреть вещи и обыскать их самих. Затем судно вернулось в порт Йокогамы, где было официально доложено, что во время плавания Хатанака скончался от болезни, а потому кораблю пришлось развернуться, не достигнув конечного пункта назначения. Таким образом, они разошлись, избежав подозрений.