Книга Детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 50 – Анго Сакагути

– Сколько было на часах, когда ты поняла, что госпожи нигде нет?

– Я не знаю точно, но возможно, около часу.

Похоже, уже получалось разгадать место преступления. Логично, что тело оказалось уложено в сундук, ведь таким образом он выглядел просто как одна из поклаж среди вещей театра онна-кэнгэки.

И тут из Йокогамы в участок были приведены Юмэноскэ, Оямада Синсаку и Арамаки Тосидзи. На этом этапе Синдзюро и другие легкомысленно полагали, что разгадка уже в кармане, но вопреки всему, с этого момента дело еще больше погрузилось в лабиринт неразрешенных тайн.

* * *

В первую очередь, неожиданным было свидетельство Арамаки. Он в этот день как всегда договорился встретиться с Хисой в одиннадцать часов в Рогэцу, поэтому с начала одиннадцатого ждал в отеле. Ни в двенадцать, ни после часа Хиса не объявилась. Напрасно прождав примерно до двух, он ее не застал, поэтому, разочарованный, вернулся в Хирю-дза, где его уже поджидала не Хиса, а медсестра Цунэми Кимиэ.

Кимиэ, зная, что Арамаки бросил учебу и возвращается на родину, искала его, чтобы напомнить об их договоренности пожениться после выпуска, но когда уже стало ясно, что ей изменяли, она намеревалась ответить обидчику, облив его лицо серной кислотой. К ее неудаче, Арамаки убежал в комнату Юмэноскэ, хотя неизвестно, как обернулось бы дело, окажись там она сама. К счастью, руки у Кимиэ тряслись, поэтому Арамаки повезло, что пострадало только его пальто.

Причина, по которой Арамаки, вместо того чтобы вернуться в родной город, остался в Токио, заключалась в том, что он собирался уговорить Хису отправиться с ним. Хотя он бросил учебу, но по возвращении домой планировал устроиться на работу, завести семью, и потому предложил Хисе, которая была его невестой, сбежать. Пусть ей и не светила роскошная жизнь, но Хиса тоже искренне надеялась на брак с Арамаки. И тем не менее, из-за матери Хиса не могла бежать с ним немедленно, требовалось время, чтобы собраться. Чтобы все хорошо спланировать, он и оставался в Токио, и свидания продолжались.

С двадцать девятого ноября, то есть дня, когда он должен был сесть на поезд, он проживал в доме Юмэноскэ. По его словам, Юмэноскэ не противилась тому, что Арамаки возьмет в жены Хису, и проявила мягкость и готовность помочь. Тридцатого ноября после того, как пальто Арамаки прожгли до дыр, около трех часов дня он встретился с Юмэноскэ. Эти двое тут же направились к ее дому в Нэгиси, выпили, и ближе к пяти часам уже лежали вместе в постели. Вот так Арамаки излагал события.

То, что примерно с часу до двух он ждал в Рогэцу, подтвердили находившиеся там люди. Определенно Арамаки был один. Неоспоримым фактом являлось и то, что в тот день Хиса так и не появилась в Рогэцу.

Юмэноскэ же рассказывала следующее.

Когда она собирала вещи в гримерке, снаружи послышался шум, а затем две девушки ворвались внутрь. Лицо одной было ей знакомо, но другую, по ее словам, она видела впервые и Хису в ней не узнала. Ясу попросила позволить им спрятаться, и Юмэноскэ провела их внутрь, но вторая девушка выглядела ужасно бледной и расстроенной, поэтому она дала ей немного воды, уложила и накрыла тем, что попалось под руку.

Затем, оставив больную в комнате, Юмэноскэ стала помогать со сборами матери и окунулась в другие заботы. Она и не заметила, в какой момент девушка ушла, да и не особенно за это переживала. Ведь она даже забыла о ней. Около часу дня служанка пришла спросить о своей госпоже, и Юмэноскэ ответила, что не знает о местонахождении той.