Книга Детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 156 – Анго Сакагути

Глаза Курадзо вспыхнули, хоть он и опьянел.

* * *

Став женой Сакона, Минэ родила троих детей. Однако с падением сёгуната Сакон изменился. Вернее, не просто изменился. Он всегда строго относился к деньгам, был подозрителен и холоден. Обуза для собственной семьи, Сакон охотно общался с посторонними и пользовался популярностью. Во времена правления сёгунов ему приходилось относиться к членам семьи уважительно в соответствии с их статусом, но с падением военного правительства раскрылась истинная натура Сакона.

– Хатамото существовали только благодаря Токугаве, но после падения господина мы стали хуже нищих, поэтому мы больше не можем жить как другие люди. Я теперь не в состоянии воспитывать детей, потому они будут счастливее, если их отцом буду не я, так что нужно решить все сейчас.

Сказав это, он отправил своего старшего сына Масаси, которому в то время сравнялось всего десять лет, подмастерьем в пекарню Тамаи, куда часто захаживал.

– Я не смею забирать к себе молодого господина, – почтительно отказал Тамая. Но Сакон возразил:

– Величие – в прошлом. Без покровителя ты все равно что бездомный пес, который подбирает на дороге картофельные очистки. Долой стыд и репутацию. Я хочу, чтобы мой ребенок научился торговле и мог прокормить себя, потому прошу вас.

И так мальчика приняли в пекарню.

Старшую дочь восьми лет, Рицу, удочерил бездетный монах. Минэ была убита горем и умоляла, чтобы дочь отдали хотя бы в семью такого же хатамото, но Сакон страшно разозлился:

– Все хатамото – бездомные псы, как и я. Монахи и пекари едят белый рис и ёкан[151]. Если тоже хочешь есть рис, то уходи из моего дома.

Однако Минэ впала в отчаяние. У ее родного брата, Цукимуры Синскэ, не было детей, поэтому она уговорила Сакона отдать ему их среднего сына, Кохэя. Сакон тогда сказал Цукимуре:

– Ты наверняка кончишь тем, что будешь побираться объедками на дороге. И если так тому и быть, то у бродячих псов нет родственников, так что не будем ходить друг к другу.

Цукимура изменился в лице:

– Странно, что псы будут здороваться друг с другом при встрече, но постараемся не кусаться, – сказал он и быстро ушел.

Прислугу распустили. Остались только Курадзо, Окиё и их единственный сын Цунэтомо.

Матерью Цунэтомо была Окиё, но отцом – вовсе не Курадзо. Первая жена Сакона скончалась, оставив сына и дочь. Окиё забеременела Цунэтомо от хозяйского сына. Узнав об этом, Сакон выдал Окиё за конюха Курадзо, отрекся от старшего сына и сослал его в Осаку. В то время Сакон по долгу службы контролировал судоходство, но на торговом предприятии произошел несчастный случай, велось расследование. Чтобы торговец избежал наказания, Сакон попросил его отвезти сына в Осаку и сделать простым горожанином. Так как он больше не приходился ему сыном, необходимость заботиться о нем отпала, но Сакон должен был убедиться, что тот сможет зарабатывать на жизнь, и выслал его. Десять лет, прожитые в Осаке до падения сёгуната, сын вел праздную жизнь, благодаря влиянию отца, часто посещал увеселительные кварталы и изучал искусства, а после Реставрации Мэйдзи вернулся в Токио и стал тайкомоти[152], взяв имя Сидокэн Муракумо.

Цунэтомо был сыном Муракумо и внуком Сакона. Но и в семейном реестре, и в реальной жизни он считался ребенком Курадзо и Окиё. Однако когда Сакон избавился от своих детей во время Реставрации, он приказал поступить так же и Курадзо с Окиё, сказав: