Книга Детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 154 – Анго Сакагути

* * *

Кайсю пробежался глазами по признанию Хидэнобу, которое принес Тораноскэ. Прочитав его, Кайсю вернул письмо, после чего на его лице появилось выражение умиротворения.

– Судьба – это то, что вроде существует, но в то же время и нет, и предсказать ее не так-то просто. Если мы посмотрим на источник этой трагедии, то увидим, что это проклятие рода, попавшего в ловушку крошечного, жалкого генеалогического древа. Это наказание за то, что они отвернулись от мира и отказались увидеть суровую реальность, которую прокладывает история. Когда жестокие люди, укрывшиеся в храме Каньэйдзи, попытались сбежать, один человек перевязал деревянную статую Будды Гонгэн и нес ее на спине. Зачем он это сделал? Когда я сказал ему сжечь ее, он так разозлился, что, казалось, тут же порубит меня на кусочки. Даже если хочешь быть честным и преданным, сделай то, что действительно будет в помощь. Такое бездумное послушание приводит к ненужным трагедиям. Вижу по твоему лицу, что ты бы поступил точно так же. Говорят, что те, кто совершает преступления в порыве ярости, называя себя преданными императору патриотами, и заявляет о своей сыновней почтительности, попадут в ад. Следует помнить об этом.

Тораноскэ расстроило это утверждение Кайсю. Но самым неприятным было то, что наставник, похоже, попал в точку.

– В соседнем доме хорошо относились ко мне, пока я служил там, но теперь я свободен и завтра утром вернусь в родную землю…

Когда Курадзо, соседский конюх, подошел поздороваться с Охарой Кусаюки, тот, будучи любопытным зевакой, уже поджидал его.

– Боюсь представить, каково мне будет жить одному в этом захолустье без такого собеседника, как ты. Сегодня я хотел бы пропустить с тобой по чарке на прощание, поэтому наказал жене подготовить выпивку и закуску, так что проходи скорее. Я объясню все госпоже Мидзуно. Она позволит. Если ей это доставит неудобства, то почему бы тебе не остаться у меня на ночь?

– Что ты, я свободен уже два дня и не служу в их доме, потому мне не нужно ее разрешение. Я теперь им чужой.

Он говорил жуткие вещи, но не без причины. Курадзо собирался рассказать все сегодня, хотя отличался немногословностью, пока был слугой, и, похоже, испытывал неловкость, говоря о семье своего господина, но Кусаюки любил напоить и разговорить освободившихся слуг, чтобы узнать удивительные тайны соседей.

Сосед Мидзуно Сакон был могущественным хатамото с жалованьем в три тысячи шестьсот коку[147]до Реставрации Мэйдзи. Его предки на протяжении многих поколений славились умом и талантом приспосабливаться, и, никогда не занимая высоких должностей, обладали достаточной проницательностью, чтобы извлечь выгоду, не привлекая к себе внимания, что стало семейной традицией. Во время Реставрации Сакон ушел в отставку, погрузившись в частную жизнь. Однако из-за связей с Огури Кодзукэ[148]и нахождения в тени в то время, поговаривали, что он мог сыграть важную роль в сокрытии имущества сёгуната.

Если пойти от места мести Ясубэя в Такаданобабе, через долину Ямабуки-но-Сато Оты Докана и вверх по холму Мэдзиро, вы найдете уединенный, нетронутый участок равнины Мусасино: с лесами и лугами и небольшим количеством полей для возделывания риса.

Охара Кусаюки стал первым, кто поселился там, за ним последовал Мидзуно Сакон, который построил небольшой дом рядом и переехал туда. Это было шесть лет назад. Спустя год Хирага Фусадзиро, оставив службу чиновника, поселился рядом с Саконом, в результате чего образовался треугольник из домов, рядом с которыми так больше никто и не обосновался.